Чтение онлайн

Ван. Погулял бы лучше, Тан Тецзуй!

Тан (мрачно улыбаясь). Осчастливь Тан Тецзуя, хозяин! Пожертвуй чашечку чая, а я тебе погадаю: могу по лицу, могу по руке! И денег не возьму! (Решительно берет руку Вана.) Сейчас усюй – двадцать четвертый год Гуан-сюя [2] . Сколько вам лет, уважаемый…

Ван (отнимает руку). Ну-ну! Ладно! Чаем я тебя и так угощу, а гаданье свое оставь при себе. Оба мы – горемыки, что толку гадать? (Выходит из-за стойки, приглашает Тана сесть.) Если не бросишь курить опиум, бедовать тебе всю жизнь! Это мое предсказание, оно вернее твоего.

Входят Сун Эръе и Чан Сые. Ван Лифа их приветствует. У обоих в руках клетки с птицами. Они вешают клетки на стену и ищут свободное место. У Сун Эръе озабоченный вид. У Чан Сые – беззаботный. К ним быстро подходит Ли Сань, берет чай, который они принесли, заваривает. Сун и Чан занимают столик.

Сун. Прошу вас! Пейте!

Чан. Прошу вас, угощайтесь! (Смотрит во двор.)

Сун. Видно, опять что-то случилось?

Чан. Возможно. Хорошо еще, что до драки не дошло. Раз уж такая охота подраться, нашли бы другое место. К чему заводить ссоры в чайной?

Появляется Эр Дэцзы, один из драчунов, подходит к Чан Сые

Дэ. Ты чем то недоволен?

Чан (вежливо, но без робости). Вы меня спрашиваете? Я сижу и пью чай, за свои кровные. А что, кому-нибудь это мешает?

Сун (оглядывая Эр Дэцзы). Я вижу, вы не из простых. Присаживайтесь, выпьем чаю, мы ведь тоже не лыком шиты.

Дэ. Что тебе от меня нужно?

Чан. Силу свою хочешь показать? Так показал бы ее лучше на иностранцах! Там есть где разгуляться! Они вон императорский дворец сожгли! Но с ними вы что-то не воюете, хоть и на казенных харчах живете!

Дэ. Ладно! Об иностранцах потом, а пока надо бы тебя хорошенько проучить. (Собирается пустить в ход кулаки.)

Посетители, поглощенные своими делами, ничего не замечают. Один Ван Лифа, почуяв неладное, быстро подходит к ним.

Ван. Ну что вы, братцы! Все мы приятели, с одной улицы, неужели нельзя договориться по-хорошему? Дэ, дружище, шел бы ты во двор!

Дэ, не слушая его, смахивает со стола чашку, которая разлетается вдребезги, пытается схватить Чан Сые за горло.

Чан (вскакивает). Ты чего?

Дэ. Чего? Не удалось схватиться с иноземцами, но ты-то от меня не уйдешь!

Ma. Эр Дэцзы! Опять ты за свое?

Дэ (озирается и замечает Ma Уe). Ха, Ma Уе, ты здесь? А я тебя и не приметил. (Подходит, здоровается.)

Ma. Все можно уладить добром. Зачем же сразу кулаки в ход пускать?

Дэ. А ты, пожалуй, прав! Пойду-ка я во двор. Ли Сань! (Указывая на разбитую чашку.) Запиши на мой счет!

Чан (подходит к Ma). Вы человек умный, рассудите нас по справедливости.

Ma (встает). У меня свои дела! Пока! (Уходит.)

Чан (обращаясь к Ван Лифа). Тьфу, чудак какой-то!

Ван. Ты, видно, его не знаешь. Иначе не связывался бы.

Чан, Не везет мне сегодня.

Ван (тихо). Зачем ты тут про иностранцев говорил? Он же кормится за их счет, исповедует их религию, говорит на их языке. Чуть что – сразу начальнику уезда жалуется. Даже чиновники предпочитают с ним не связываться.

Чан (возвращается на свое место). Хм, терпеть не могу этих иностранных прихлебателей!

Ван (кивает головой в сторону Сунь Эньцзы и У Сянцзы, тихо). Ты поосторожнее! (Громко)Ли Сань, еще чашку чая! (Подбирает осколки.)

Сун. Сколько за разбитую чашку? Я плачу! Человек воспитанный не станет вести себя как торговка. Ван. Подожди! Потом рассчитаемся. (Отходит.)

Появляется сводник Лю Mацзы, он ведет Кан Лю. Лю Мацзы здоровается с Сун Эръе и Чан Сые.

Лю. Рано вы сегодня! (Достает трубку, набивает табаком.) Попробуйте-ка! Табачок свеженький, настоящий английский! Чистый, ароматный!

Чан. Надо же! Табак и тот иностранный! Сколько же наших денежек уплывает за границу!

Лю. Ничего! В Китае денег куры не клюют! Ну, вы отдыхайте! А у меня тут дельце есть.

Ли Сань приносит чашку чая.

Лю. Ну как? За десять лянов серебра согласен? Только давай прямо, без канители! У меня нет времени тебя обхаживать.

Кан. Господин Лю! За пятнадцатилетнюю девушку всего десять лянов?

Лю. Отдавай тогда ее в веселый дом! Может, там прибавят лян другой. Только на это ты ведь сам не пойдешь!

Кан. Так она ж мне родная дочь! Разве могу я…

Лю. Дочь-то дочь, но что делать, если кормить нечем! Кого тут винить?

Кан. Кого винить? Это правда, нам, деревенским, хоть в петлю лезь! Но продать дочь, чтобы хоть раз накормить семью, какой же для этого надо быть скотиной!

Лю. Ваши деревенские дела меня мало интересуют. А я ради тебя стараюсь, тебе помочь хочу. Да и дочь твоя будет сыта, одета. Разве этого мало?

Кан. А кому она достанется?

Лю. Ты запрыгаешь от радости, когда узнаешь! Чиновнику из императорского дворца!

Кан. Зачем ему деревенская девчонка!

Лю. А ей что от этого, хуже будет?

Кан. Кому же все-таки вы ее отдадите?

Лю. Пан Тайцзяню! Слыхал о таком? Самой императрице прислуживает. А до чего богат! Уксус и тот в агатовом флаконе держит!

Кан. Господин Лю, как же я в глаза дочери смотреть буду? Совесть замучает, что отдал дочь в жены такому жестокому человеку.