Чтение онлайн

Из-за немного глуповатой улыбки на его лице на мои глаза навернулись слезы. Он ранен, а я не могу о нем нормально позаботиться. Если бы у меня была магия огня, то у Жнецов была бы очень-очень плохая ночь. И кстати о плохих ночах...

— Как вы двое встретились? — спросила я Нику. Он отвел взгляд, и это разозлило меня еще больше.

— Ты возвращался в школу?

— Я гулял, — ответил он, прозвучав немного похоже на раздраженного подростка. — И я вернул тебе твоего волка. Ты должна быть благодарна, дитя.

— Вы знакомы? — спросил Даниэль.

— Даниэль, Нику. Нику, Даниэль, — представила их Скаут, которая звучала как плохая ведущая телевикторины. — Один — глава безалаберной группы владеющих магией подростков. Другой — глава новоявленного клана вампиров города. — Должно быть, она устала; ее шутки становились все хуже.

Даниэль закатил глаза и снова посмотрел на Нику.

— И зачем ты захаживаешь в Св. Софию?

Нику посмотрел на меня, в его глазах была небольшая паника. «Он что... смущен тем, что хочет увидеться с Вероникой?»

Как бы мне ни хотелось его сдать — просто чтобы умерить его высокомерие — я была благодарна за что, что он сделал, поэтому умолчала правду.

— Он приходил к нам, — сказала я Даниэлю, заработав этим удивленные взгляды всех Адептов. — Мы обещали с ним встретиться. В некотором смысле.

Нику немного расслабился.

— Завтра, — пообещала я. — Мы у тебя в долгу, и устроим эту встречу завтра.

Он кивнул и, взмахнув тканью пальто, ушел.

«Вот бы все сверхъестественные проблемы исчезали так быстро».

* * *

Мы со Скаут были обессилены, когда вернулись в Св. Софию, но все же слишком взвинчены, чтобы уснуть. Это скверная сторона ночного шпионажа — это физически и эмоционально утомительно, но, когда приходит время наконец ложиться спать, твой мозг все еще набирает обороты.

После того, как тихонечко пробрались в блок, мы пошли в ее комнату. Я села на край ее кровати. Она подошла к ящику и достала пластиковый герметичный пакетик с сухофруктами и орехами. Она насыпала немного себе в руку и, когда я протянула свою, насыпала и мне. Она кинула пакетик на книжную полку и вытянулась на полу.

В течение нескольких минут мы молча жевали свою закуску. Я перебирала горстку на своей ладони, сперва съев изюм и другие сухофрукты, чтобы разделаться с ними, прежде чем перейду к орехам и — последнее, но не менее важное — шоколадным кусочкам. В мире, может, и нет порядка, но в «походной смеси» порядок определенно есть.

— Знаешь, так бывает.

Я прожевала половину кусочка ананаса.

— Ты о чем?

— Некоторые Адепты не могут справиться. Иногда они думают, что полностью откажутся от магии, но проведя столько лет, обладая силой, они не могут этого сделать. Они чувствуют себя опустошенными, или так, будто потеряли дух товарищества, или не хотят возвращаться к чувству простоты и ординарности. Обыкновенности.

«Наверное, это объясняет, о чем она думала».

— Легко быть храбрым, когда решение не дышит тебе в спину. Когда ты молод и полон сил, и весь мир у тебя в кармане. Легче судить о трудном решении, когда тебе еще не нужно его принимать. С другой стороны, гораздо сложнее, когда ты чувствуешь на себе, как то, что делает тебя самим собой, у тебя забирают.

— Я понимаю, — сказала я. — И, несомненно, вижу это в Анклаве. Им сложно принять такое решение. И столкнувшись с жизнью без магии, она им явно не показалась такой забавной, как они думали.

— Не нести ответственность за борьбу со Жнецами — это одно. Однако, быть обычным — это нечто совершенно другое. Ты больше не принадлежишь Темной Элите; ты всего лишь один из миллионов людей в Чикаго. Ты работаешь. Растишь детей. Платишь налоги. Кража небольшого количества чьей-то сущности может показаться небольшой ценой, чтобы ощущать себя кем-то стоящим.

— Ты жалеешь?

— Не жалею. — Она посмотрела на меня. — Но, определенно, думаю о, не знаю, серьезности всего этого? Когда ты впервые общалась с Себастьяном, я была не в восторге. Или во второй раз. Но ты сказала кое-что о том, что мир серый, а не черный и белый. Теперь для меня это имеет больший смысл.

— Значит, ты хочешь сказать, что я права?

Я подразумевала это как шутку, но за мое усилие пошутить мне в лицо полетел арахис. Я бросила его обратно в нее, но он приземлился на полку позади нее перед одной из ее миниатюрных сов. У нее их целая коллекция. В наши более магические дни — как на прошлой неделе — я бы не удивилась, увидев, как сова оживает и набрасывается на арахис. Но сейчас... она представляет собой лишь немного дерева и чуточку клея.

— В вере в магию есть свои плюсы, — согласилась я. — Проблема заключается в том, чтобы ее сохранить.

— Вот именно. — Она доела остаток своей «походной смеси» и вытерла руки о штаны. — Вот честно, — произнесла она, — кто я без магии?

— Ты девушка, — ответила я. — Умная девушка с отличным образованием, богатыми родителями, фантастическим чувством стиля и отличной подругой. И даже если отсутствие магии означает, что ты будешь скорее «обычной», нежели «волшебной», то, как по мне, ты все равно довольно незаурядная.

— Я рада, что твои родители сбагрили тебя в Чикаго, Паркер.

— Взаимно, Грин. — Пора поговорить на еще более неудобные темы. — Джеремайя объявил охоту на тебя и твою магию. Вероятно, пора подумать о том, в какое безопасное место можно припрятать Гримуар.

— Самое безопасное место для Гримуара — рядом со мной.

— Да, но что, если ты — мишень Жнецов? Что, если они снова схватят тебя, чтобы добраться до Гримуара?

— Я понимаю твою точку зрения, — ответила она, ее голос был низким и серьезным. Нечасто она говорит в таком тоне. — Но я ни за что не пожертвую своим Гримуаром. Они именно этого и хотят — разделить меня с ним и прибрать его к своим рукам. Вот почему они прежде всего забрали меня в святилище. — Она покачала головой. — Нет. Гримуар останется со мной. Я найду для него тайник.