Чтение онлайн

– Это один из самых дорогих амулетов на рынке. – Лулио еще во время разговора нацепил перстень на палец и теперь с интересом принялся разглядывать его, точно впервые увидел. – Искусная вязь здесь абсолютно незнакомая, но общие принципы те же. Так что назначение плетений понятно. Да и продавец ничего не скрывал. Как я говорил, эти амулеты рассчитаны на использование простыми людьми. В алмазе – накопитель маны и разная искусная дребедень. Надеваешь кольцо на палец – оно активируется. Другой рукой нажимаешь на камень – вокруг образуется защитный кокон, который сложно пробить даже арбалетным болтом в упор. Но он практически бесполезен от огня и холода, так что моя защита в этом плане лучше. Однако этот же самый кокон великолепно разрушает искусные плетения, которые в тебя могут кинуть. Поэтому я и даю его тебе.

– Что насчет конструктов? – заинтересованно спросил Эндонио.

– Те, которые с начинкой из маны, не разрушаются, но изрядно портятся и не могут выполнять свою задачу. Если без маны, то проходят спокойно. Но ты не волнуйся насчет чародеев, против них у тебя есть моя защита. Как будто попадаются амулеты, которые защищают и от чародейства, но я пока таких не нашел. Смотри дальше, – продолжил рассказывать и показывать Лулио, расцепив руки. При этом легкая дымка вокруг него пропала. – Сжимаешь ладонь в кулак и направляешь на противника.

Лулио вытянул руку в сторону стены и выполнил свою же рекомендацию. Тут раздался сильный удар, и часть декоративной деревянной панели вмялась в стену и мягко осыпалась на пол небольшими щепками. Советник поморщился, но ничего не сказал. Чародей продолжал как ни в чем не бывало:

– Но это слишком затратно. Несмотря на хорошую емкость алмаза-накопителя, ты сможешь атаковать так не больше десяти раз. Защитный кокон, забыл сказать, может держаться около получаса. Конечно, срок зависит от того, какие нагрузки он будет испытывать. Ну и последнее, на что способен этот амулет, – определять наличие людей на расстоянии до двухсот шагов. – Лулио разжал кулак и направил ладонь на советника. – Вот… работает, значит. То есть куда направишь раскрытую ладонь, там амулет и будет смотреть. Если есть кто-то, то он будет покалывать. Немного неудобная штука, но иногда и такое может пригодиться.

– Неплохо, – покачал головой советник. – Но как простые люди могут им пользоваться? Непонятно!

– Вот тут и кроется то, о чем я говорил ранее. Здесь есть нечто такое, что находится близко к чародейству: амулет реагирует на желания хозяина. Соответственно, можно было бы обойтись и без всех этих размахиваний руками, но контролировать свои мысли на таком уровне могут лишь чародеи. Поэтому и существует жестовая составляющая. Конечно, это ограничивает в чем-то, например, не вызовешь мыслью хотя бы тот удар, но это лучше, чем если необученный хозяин неосознанно разрушит все вокруг.

– Спасибо. – Советник принял подарок.

– Не за что. Дарю. Мне оно без надобности, а тебе может пригодиться. Изучая такие штуки, можно многое узнать о противнике, хоть я и не считаю чужеземцев противниками. Но все равно каждый раз с интересом и удовольствием исследую их изобретения… Причем учти, хоть эта штука и полезная, но задумайся – будут ли они пускать на рынок действительно мощные и сильные амулеты?

Советник кивнул.

Спустя два дня Эндонио эль Торро прохаживался по залу в небольшом домике, удаленном от столицы на расстояние суточного конного перехода. Хоть и недалеко, но в случае необходимости советник сможет защитить здесь свою дочь, хотя ее ценность как заложника практически снизилась до нуля. Но… Пока ситуация не стабилизировалась, пока игроки не осознали изменившегося положения вещей, все может произойти. И Эндонио предпочел не рисковать.

И вот послышался топот приближающейся кавалькады. Советник выскочил во двор. Как он ни старался, но весь его опыт и техника самоконтроля не могли успокоить сердце, которое колотилось в груди как бешеное. В гостеприимно распахнутые ворота не спеша въехали две кареты, окруженные конными сопровождающими. Их лица выражали усталость, одежда была припорошена пылью, но во взглядах явно светилось облегчение – наконец-то долгое и опасное приключение подошло к концу. Из первой кареты выскочил Слурин, отрядный чародей, но подошел к советнику не он, а командир. Замерев в двух шагах, он прижал кулак к сердцу и молодцевато рявкнул:

– Приветствую, ллэр! – Командир наемников не знал, кто на самом деле их заказчик, но в том, что это один из аристократов, нет никаких сомнений. Впрочем, это его не сильно интересовало. – Задание выполнено.

Эндонио не смотрел на наемника, его взгляд был прикован к каретам, где суетились люди. Из первой они уже вынесли носилки, вокруг которых разливалось видимое лишь чародеям слабое сияние лечебного амулета. «Мужчина», – равнодушно отметил про себя советник и тут же переключил внимание на вторую карету.

Из нее, слегка покачиваясь, вылезла закутанная по самое лицо фигура… Судя по худой конституции, женщина. Советник качнулся вперед, но тут неожиданный порыв ветра отбросил с головы прибывшей капюшон и в солнечном свете ярко и весело засверкал голый череп.

Сердце советника дало неожиданный сбой, кровь бросилась в голову, горло перехватило, и Эндонио, не выдержав напряжения, которое копилось в нем все последние годы, схватился за грудь и мягко опустился на землю. Вокруг его тела разлилось сияние экстренно включившихся в работу лечебных конструктов, внедренных в ауру.

Командир наемников, коротко ругнувшись, уже у самой земли успел подхватить нанимателя и крикнул через плечо:

– Слурин, твою мать! Быстро сюда!

Империя Кордос, город Маркин

Тристис Имаген

Как Меллус и обещал, назначение Тристиса на должность императорского уполномоченного по особым расследованиям пришло уже через день. Тут же, в Маркине, выписали удостоверение – свиток внушительных размеров, заверенный имперской печатью. Конечно, столичная комиссия встретила такое решение в штыки. Сильнее всего отношения испортились с ее председателем, с которым у Тристиса уже как будто был налажен контакт. Еще бы, формально Имаген здесь и сейчас стал самой значимой фигурой, и тот же председатель должен отчитываться перед ним. Намеки на то, что должность временная, а потом обиженные столичные ллэры всенепременно отыграются за такое унижение, посыпались сразу же. На заседаниях Тристис буквально физически чувствовал исходящую ненависть от приветливо улыбающихся «коллег».

Теперь у него не было другого пути, кроме как изо всех сил держаться за своего нового таинственного протеже. Надо сказать, имени нанимателя сыщик так и не узнал, хотя задействовал весь имеющийся ресурс связей и знаний. Меллус – единственная ниточка к далекому начальнику. Помимо него Тристис даже не знал, кому можно доверить свои рассуждения, ради которых его и наняли. Признаться, это весьма напрягало новоиспеченного уполномоченного, но он сделал выбор. Сейчас с этим ничего нельзя поделать, приходилось терпеть и надеяться на себя и удачу.