Чародей раскованный
Шрифт:
Корделия заревела.
Род постарался справиться с собой и ровным голосом спросил:
— И он просто — растаял?
Магнус кивнул.
Род, нахмурясь, поглядел на озеро.
— Ты думаешь... — голос у Гвен оборвался, она попробовала произнести снова:
— Ты думаешь нам следует обшарить воды?
Род покачал головой.
— Тогда... что же?
— Векс? — тихо окликнул Род.
— Да, Род.
— Ты ведь однажды наблюдал, как меня отправляли через машину времени в лаборатории Мак-Арана, верно?
— Да, Род. Я хорошо помню тот случай. И понимаю куда ты клонишь — описание Магнуса совпадает с тем, чему я был свидетелем.
Гвен схватила его за руку.
— Ты думаешь он забрел в иное время?
— Не забрел, — поправил Род. — Мне думается его отправили.
— Но я же сразу побежал следом за ним, папа. Почему же меня не отправили? — возразил Магнус.
— Да, я тоже подумал об этом. — Род поднялся. — Логика подсказывает, что тот, кто включил машину времени, отключил ее сразу после того, как в нее вляпался бедный малыш Джеф... Но возможно и нет. Сынок, когда ты послал Джефа, где вы стояли?
— Я стоял вон у той вишни, — показал Магнус.
— А Джеф стоял у ясеня. — Он махнул рукой в сторону дерева в футах десяти от первого. — Он крикнул:
— «Магнус, я тоже залезу!» — и пошел ко мне. — Магнус смахнул слезы, вспоминая. — Но я ответил ему: «Нет! Ты же знаешь, что мама с папой тебе запретили!» — И он остановился.
Род кивнул.
— Пай-мальчик. А потом?
— Ну, он начал, как всегда ныть: «Магнус! Ты лазаешь и я полазаю! Я большой!» — Тут я потерял терпение и закричал: «Да пошел ты в баню!» — И он тут же побежал к воде.
— От ясеня. — Род, нахмурясь повернулся к дереву, проводя воображаемую линию прямо к озеру и обрывая ее в десяти футах от воды. — А потом?
— А потом он начал таять. Тут я признаться, замешкался, не видя в этом ничего особенного. Затем меня осенило, и я со всех ног бросился за ним.
Род провел воображаемую линию от вишни к озеру. Две линии не пересекались до самого конца своей длины.
— Векс?
— Я поспеваю за твоей мыслью, Род, Фокус машины находился примерно в десять футах от края воды. Инерция увлекла Джефа дальше, когда он начинал перемещаться.
Род кивнул и двинулся к ясеню.
— Что ты делаешь? — закричала Гвен, побежав следом за ним.
— У нас появилась теория, я проверяю ее. — У ясеня Род свернул направо и двинулся к воде.
— Значит ты намерен последовать за ним! — Гвен решительно шагала вслед. — А что если это случится и с тобой?
— Тогда он будет не одинок. Ты оставайся здесь с тремя остальными детьми, пока мы не найдем пути к возвращению, но не откладывай обед.
— Нет! Если ты... Род! Ты... — Затем все, о чем она говорила, растаяло. Род, нахмурясь, обернулся к ней... и оказался у ствола дерева.
Белый ствол, белый, как у березы, но морщинистый, как у дуба, с серебренными листьями.
Род смотрел во все глаза.
Затем медленно поднял голову и огляделся по сторонам. Все деревья были точно такими же, как первое. Они высились над ним и солнцем, и полог их позванивал на ветру.
Род медленно вернулся к стволу метровой ширины позади него. Так вот почему Джеф растаял, а не исчез — компьютер машины почувствовал на другом конце твердую материю и не выпускал его из своего поля пока он не миновал ствол. Род вытащил кинжал и старательно вырезал на стволе огромную «X», чтобы найти его вновь.
Повернулся к стволу спиной и внимательно огляделся кругом, запоминая в качестве ориентиров другие деревья — дерево с расколотым стволом слева и молодое искривленное справа...
Блеск воды прямо перед ним! На расстоянии озера Элбен. Машина высадила его в месте, точно соответствующем точке захвата.
Но когда? Когда это на Грамарие бывали белоствольные дубы с серебренными листьями?
Когда будут такие?
Род справился с ознобом, который овладел всем его телом. В данный момент ему надо подумать о более важных вещах. Он вышел к берегу, зовя сына:
— Джеф! Джефри! Джеф, это папа!
И остановился, как вкопанный, прислушиваясь. Слабо расслышал слева от себя тихий плач. Затем над подлеском появилась головка, и детский голосок закричал:
— Папа!
Род побежал.
Джеф, спотыкаясь и падая, кинулся к нему. Когда они бежали, серебренные листья позванивали и бренчали. Род подхватил высоко на руки детское тельце:
— Джеф, мальчик мой! Джеф!
— Папа! Папа!
После коротких объятий Род поставил мальчика на землю, но держал его за плечо.
— Слава Небесам, ты в безопасности!
— Я испугался, папа!
— Я тоже, сынок! Но не беда, теперь мы вместе — верно?
— Верно! — Джеф крепко обхватил руками отцовскую ногу.
— Ну! Пора двигаться... что это?
Что-то вломилось в подлесок и остановилось, лязгая листьями, а затем издало испуганный рев.
Следом за ним послышался голос:
— ...ты смеешь — Корделия! Ты прошла... Ах, детка! Теперь пропали двое из троих!
— Э, трое! — уточнил Род, глядевший поверх подлеска и увидевший, как из ствола вылетел Магнус. — Пошли, Джеф! Пришла пора семейной встречи!
— Не пропали, мама! — победоносно крикнула Корделия. — Мы все здесь!
— И все пропали, — согласился, подходя Род.
— Вот он, Гвен.
— О, Джефри! — Гвен упала на колени и обняла мальчика.
Род дал ей насладиться минутами радости, а сам, уперев руки в бока, грозно смотрел на Магнуса.
— Это не самое умное, что ты сделал.
— Если пропадет один из нас, то нам всем следует пропасть! — заявила Корделия.
— Именно так она и сказала маме, — сообщил Магнус. — Мне ее мысль показалась достойной.