Чтение онлайн

— А там, на другом берегу, — отвечал первый, — на русской земле, это вполне возможно.

— Этот арест принес бы нам и повышение и награду, — продолжал второй агент. — Мы возвращаемся в Россию, и это было бы очень кстати для нас!.. Но как за это взяться?

— Очень просто! Очевидно, семья Каскабель скоро поедет, и притом — кратчайшим путем, следовательно, к порту Нумана. А мы постараемся попасть туда раньше графа Наркина и там арестуем его!

— Верно! Но мне хотелось бы попасть туда непременно раньше графа, чтобы иметь возможность предупредить прибрежную полицию, которая поможет нам в случае необходимости.

— Это мы и сделаем, если не задержит нас что-нибудь особенное, — отвечал первый сыщик. — Эти циркачи должны ждать, пока лед достаточно окрепнет и сможет выдержать их повозку, и у нас будет возможность опередить их. Пока останемся здесь и будем наблюдать за графом, стараясь не возбуждать подозрений. Он не должен догадаться, что мы его узнали. Пусть уедет, а в порте Нумана мы его арестуем и под конвоем доставим в Якутск или Петропавловск.

— А если эти циркачи вздумают защищать его? — заметил второй агент.

— Они дорого поплатятся за то, что способствовали возвращению беглого политического ссыльного.

План мог удасться, потому что граф Наркин не подозревал, что его узнали, а труппа Каскабель не заметила, что за ней старательно следили. Так счастливо начавшееся путешествие рисковало плохо окончиться для Сергея Васильевича и его компаньонов.

Пока затевалась эта махинация, все члены семьи Каскабель были заняты мыслью, что будут продолжать путешествовать вместе. В особенности радовались Жан и Кайета.

Само собой разумеется, агенты не проговорились о том, кто такой месье Серж, и в порту никто не знал, что между обитателями «Красотки» находится граф Сергей Наркин.

Трудно было назначить день отъезда. Все следили за переменами погоды.

Каскабель уверял, что ему в первый раз в жизни хочется, чтобы скорее настали трескучие морозы.

Но все-таки надо было достичь азиатского берега раньше, чем окончательно наступит зима. Так как самые холода начинаются в первой половине ноября, то у «Красотки» еще было время добраться до южной части Сибири. Там, в каком-нибудь местечке, она могла дождаться более благоприятного случая, чтобы двинуться к Уралу.

При этих условиях Вермут и Гладиатор пройдут без особой усталости через степи, и семейство Каскабель попадет вовремя к июльской ярмарке в Пермь.

А льдины все еще двигались и плыли к северу, гонимые теплым течением Тихого океана. Целая флотилия айсбергов все еще не хотела остановиться, и пролив не превращался в ледяное поле.

13 октября лед начал мало-помалу останавливаться; по всей вероятности, на севере образовался затор, который не пропускал его. На горизонте появилась белая полоса — бледный отблеск льдов арктического моря. Скоро пролив должен был замерзнуть окончательно.

Сергей Васильевич и Жан советовались тем временем с рыбаками, так как им казалось, что переезд уже возможен; но рыбаки очень хорошо знали «свой пролив» и уговаривали подождать.

— Не спешите, — говорили они, — дайте морозу поработать!.. Он не настолько силен, чтобы сразу превратить пролив в ледяное поле. Если лед и станет здесь, то это еще не значит, что он стал у того берега, особенно возле острова Диомида.

Совет был дельный.

— Зима в этом году не суровая, — заметил раз Сергей Васильевич одному рыбаку.

— Да, она запоздала. Тем более нельзя вам торопиться до тех пор, пока вы не убедитесь, что лед окреп. Ведь повозка ваша очень тяжела; это не то, что пешеход, и для нее нужен прочный лед. Подождите, пока снег покроет густой пеленой лед и выровняет его. Тогда вы можете катить, как по большой дороге. Вы выгадаете и во времени. Ведь хуже будет, если с вами случится что-нибудь среди пролива.

Надо было слушаться опытных людей. Поэтому Сергей Васильевич сдерживал нетерпеливого Каскабеля. Нельзя же было рисковать.

— Потерпите немного! — говорил он ему. — Ваша «Красотка» не лодка и не поплывет, если попадет в расщелину между льдин, а преспокойно провалится в воду. Мне кажется, что фамилия Каскабель уже достаточно известна и не станет более знаменитой от того, что воды Берингова пролива поглотят ее.

— Кто знает? — засмеялся «знаменитый» Цезарь.

Корнелия в свою очередь настаивала на осторожности.

— Мы спешим для вас же, месье Серж! — воскликнул Каскабель.

— Но я-то не спешу, — ответил граф Наркин.

Несмотря на общее нетерпение, Жан и Кайета не находили, что время тянется долго. Жан продолжал учить Кайету, так что она уже довольно свободно говорила по-французски, и теперь им было легко понимать друг друга. Кайета чувствовала себя счастливой в этой семье, особенно возле Жана. Надо было быть совсем слепым, чтобы не заметить, какое чувство она внушала Жану. Супруги Каскабель начали беспокоиться, так как знали, какая судьба готовится Кайете.

— А знаешь ли, что я тебе скажу, Корнелия, — сказал Каскабель, — месье Серж отлично видит, к чему клонится дело. И если он молчит, то будем молчать и мы.

Однажды вечером Жан спросил у девушки:

— Ты довольна, Кайета, что едешь в Европу?

— В Европу… Да… Но я была бы больше рада, если бы я ехала во Францию.

— Ты права!.. Я знаю, тебе там понравилось бы.

— Мне будет везде хорошо там, где твоя семья, Жан, и мое самое сильное желание — не расставаться с вами.

— Милая Кайета!..

— Скажи, Франция далеко?..

— Все далеко, особенно, когда торопишься попасть куда-нибудь. Но мы приедем… быть может, слишком рано…