Чтение онлайн

– Ага, кто-то маячит, чтобы подсадили, - сообщил Рогожкин.
– Возьмем пассажира, Володь? Только рацию вырубим, чтоб не мешала.

Теперь ясно был виден человек, стоявший прямо на проезжей части и размахивающий руками. Такси мягко подкатило, распахнулась задняя дверца. Рослый парень в черном кожаном костюме спортсмена-мотоциклиста, сложившись почти пополам, сунулся в салон. Замер, дыша на голые озябшие ладони. Не только перчаток, шапки на голове он тоже не имел.

– В город, что ли?
– крикнул водитель.

Верзила молчал, пытаясь разглядеть сидящих в машине. Очевидно, недоумевал - как так, зеленый огонек горит, дескать, свободно, а полный салон народу.

– Ну, ты влезай или оставайся, дверцу не держи, не май-месяц, - шофер вел себя как исконный таксист.
– Деньги-то есть?

Парень, наконец, решился, сел рядом с Ямщиковым, хлопнул дверцей, Тронулись.

– А чо у тебя счетчик не пашет, шеф?
– подал хриплый голос верзила.

– Договорные цены, - мгновенно нашелся шофер.

– Частник, что ли?
– поинтересовался парень, не сиделось ему молча.

– Акционерное общество открытого типа, - пояснил водитель.

– А-а...
– верзила сделал вид, что понял.
– Мне в Чупахино, шеф.

– Сто рублей, - шофер Володя сказал это так флегматично, словно всю жизнь с пассажиров деньги брал.

– Да ты оборзел, таксер!
– вскипел парень.
– С обмороженного человека стольник драть! Тут всего километров шесть будет.

– До города дешевле.
– Володя не собирался уступать.
– В деревню другой тариф. Валяй в город - всего двадцатка, договорные цены.

– Грабь, твой день, - смирился верзила и повернулся к Ямщикову.
– Во, с мотоцикла стебанулся. Шлем улетел - ни фига не нашел, варежки только потерял. И мотик сдох, едрена кочерыжка. Дрыгал, дрыгал - ни хрена, глухо.

– А ты байкер, что ли?
– спросил Ямщиков.
– В потемках гоняешь.

– Чего?
– не понял верзила.
– Не, я русский, живу тут.

– Сюда, что ли?
– обернулся водитель.

Фары высвечивали синий указатель "Чупахино - 4 км".

– Во-во, сюда, - оживился парень, заерзал на сиденье.
– Сейчас там отвилок такой будет вправо. Туда заворачивай, к ферме.

Теперь Ямщикову была понятна картина всего происшедшего. Вероятно, верзила на "Яве" в самом деле спешил в Чупахино. Окольными путями выбрался из города, но на двенадцатом километре за ним увязался автоинспектор. Свороток на Чупахино мотоциклист проскочил, чтобы не притащить на хвосте милицию. Но впереди был ещё пост у поворота на аэропорт. Там могли тормознуть. Останавливаться и предъявлять документы мотоциклист категорически не хотел. Может, каждая секунда была не счету, может, подозревал, что его раскрыли и намерены задержать, а, может, бриллиантовый куш отнял всякий разум. Короче, выстрелил в милиционера, проехал ещё километра три и попытался перетащить мотоцикл на полосу встречного движения. Но силенок не хватило, только время потерял и перчатки. Попробовал поймать попутку, да кто такого громилу возьмет? Тут подвернулось такси. Уселся, едет, нервничает...

Чупахино тоже должны были проверять. Даже проверили, наверняка, но белую "ладу" не обнаружили. А, может, они её на ферму загнали, внутрь коровника? Ловко, если так. Или соломой закидали - пять минут, и ничего не видно, скирда скирдой.

Такси, раскачиваясь на колдобинах, пробиралось мимо сетчатых загонов, длинных темных зданий. В одном из них тускло светились узкие горизонтальные окна. Само село оставалось где-то в стороне.

– Все, шеф, тормози, приехали, - объявил верзила.
– Дальше так доберусь.

– Через забор, что ли полезешь?
– удивился водитель.
– Ну, как хочешь. А то мне все равно тут не развернуться. Проеду вперед, может, где выверну назад. Заехал тут с тобой...

– А-а, ну давай тогда, - неохотно согласился парень.
– Подъеду.

Дорога за коровниками сворачивала в поле, а невдалеке стоял приземистый, но добротный бревенчатый дом с вместительным крытым двором. Путь к воротам и пространство перед домом были аккуратно расчищены от снега.

Водитель остановил машину, выключил фары, развернулся на сиденье.

– Сюда, что ли?
– спросил сварливо.

– Сюда, сюда, - угрюмо пробурчал верзила.
– Подъезжай, давай.

Он с треском распустил молнию на куртке. Наверное, хотел достать деньги и расплатиться. Но в это мгновение Ямщиков вывернул кисть его левой руки, взял на излом болевым приемом, а другой рукой схватил за волосы, запрокидывая голову назад. Водитель резко рванул парня за ворот к себе и впихнул в раскрывшийся рот варежку. Рогожкин ткнул его в лоб стволом пистолета, защелкнул на правом запястье браслет наручников. Еще через секунду защелкнул и второй браслет. Рогожкин запустил руку за отворот кожаной куртки, вытащил из самодельной кобуры, висевшей под мышкой у верзилы, короткий аккуратный обрез одноствольного охотничьего ружья. Понюхал ствол.

– Бездымный. Это хорошо.
– Удовлетворенно пояснил водителю: - Ствол короткий, значит, весь порох не успел сгореть. Скорость вылета дроби поменьше.
– Повернулся к ворочающемуся под рукой Ямщикова бандиту.
– Понял, дурило? Твое счастье, если сержант выживет, не то такой срок тебе размотают, до пенсии из тюрьмы не выйдешь. А сейчас веди себя хорошо, а главное, не ори и отвечай по существу заданных вопросов. Чистосердечное признание облегчает вину и совесть, если таковая имеется. Девочки в доме?

Ямщиков выдернул изо рта парня обслюнявленную шерстяную варежку. Тот заотплевывался.

– Я спрашиваю: девочки в доме?
– повторил вопрос капитан.

– Да пошел ты! Урод!

– Сегодня ты не хочешь нам помочь, завтра мы тебе не захотим, вкрадчиво предупредил Рогожкин.
– Где дети?

– Слышь, начальник, - верзила вдруг переменил тон на почти дружеский, - у меня тут в карманах "рыжье", ну, золото, два кило. Выкуп за пацанок. делите, как хотите, я, если даже попадусь, под пыткой не скажу. Понял? Разойдемся тихо. Я девок выпущу, все равно выкуп-то получен.