Церера
Шрифт:
Пустыня под нами казалась бескрайним морем меди. Барханы, словно застывшие волны, тянулись до самого горизонта. Воздух дрожал от жары, искажая очертания далеких скал.
Вдруг краем глаза я заметила какое-то движение. Обернувшись, увидела, как нас стремительно нагоняют несколько точек. Рейнджеры! Мое сердце екнуло от радости и облегчения. Помощь близка, еще немного продержаться…
Глайдеры рейнджеров были еще слишком далеко. А вот впереди, прямо по курсу, из песков вдруг начало подниматься нечто невообразимое. Гигантский корабль, больше похожий на исполинскую медведку, медленно вырастал из барханов. Его обшивка блестела на солнце, а очертания напоминали гротескную смесь насекомого и механизма.
Его сегментированный корпус блестел в лучах солнца, а многочисленные антенны и выступы придавали ему зловещий вид. От одного взгляда на эту махину у меня по спине пробежал холодок.
Корабль контрабандистов! Он ждал нас — или, скорее, Виктора, который сумел-таки привести к цели свой безумный план. Ждал, чтобы унести отсюда свои грязные секреты и преступные богатства. И меня, как заложницу. Как там Виктор сказал, счастливый билетик с этой планеты?
Ну уж нет, у билетика есть своё мнение на этот счёт. Рейнджеры засекли нас, корабль негодяев в прямой видимости. Моя работа тут выполнена.
Понимая, что времени совсем не осталось, я начала лихорадочно озираться по сторонам, пытаясь найти хоть что-нибудь, что могло бы помочь. Мой взгляд упал на тачскрин управления автопилотом. Если бы мне удалось до него дотянуться и отключить… Но со скованными за спиной руками это казалось почти невозможным.
Почти. Я не имела права сдаваться. Не сейчас, когда на кону стояло так много.
Сцепив зубы, я начала медленно, мучительно извиваться в кресле, миллиметр за миллиметром подтягивая скованные руки под ягодицами. Наручники впивались в кожу, плечи горели от неестественного положения, но я упрямо продолжала. Захрустели суставы, и я закричала от боли, глотая слёзы. Это было невозможно! Да, я читала, что можно вывернуться из наручников, но сделать это самой… Слишком больно!
Каждое движение отдавалось болью во всем теле. Руки, скованные наручниками, онемели, а в плечах пульсировала острая боль. Страх и отчаяние боролись во мне с решимостью выжить любой ценой.
Нужен другой способ! Думай, Юлия, думай! Что можно использовать вместо пальца? Ах, ну да… Тачскрин покрыт слоем материала, который хранит электрический заряд. Прикосновение пальца, проводящего электричество, вызывает изменение емкости в точке контакта. Мне нужно хоть что-то, проводящее электричество. Раз не могу использовать руки, использую нос…
Я смогла добраться до тачскрина. Вытянув шею, я из последних сил потянулась к заветной кнопке, чувствуя, как плечи пронзает острая боль. Еще чуть-чуть, ну же…
В первый раз я промахнулась, потому что кровь продолжала всё ещё струиться по моему лицу, заливая глаза. Я попробовала ещё раз…
Есть! Кончик носа коснулся экрана как раз, куда надо, и автопилот отключился. Глайдер тряхнуло, наша корма задралась вверх, но мы по-прежнему неслись к зловещему кораблю, который уже разинул жадную пасть люка, готовясь заглотить нас в свое нутро.
Теперь оставалось самое сложное — изменить курс. Я покосилась на ручки управления. Носом мне до них точно не достать… Может, если упереться ногами?..
Превозмогая боль, я вытянула ноги и уперлась ступнями в основание рычагов. Глубоко вдохнув, резко надавила, вкладывая в движение весь свой вес.
Каждая секунда казалась вечностью. Я чувствовала, как неумолимо приближается пиратский корабль. Пот заливал глаза, мышцы ног сводило от напряжения
Стиснув зубы, я давила на рычаги из последних сил. Сильнее, еще сильнее! Я не видела, что происходит за бортом, нас просто несло на инерции, но начало ощущаться сильное давление и закружилась голова. В глазах потемнело от натуги, дыхание со свистом вырывалось из груди. Но я не могла остановиться. Только не теперь.
На долю секунды перед глазами промелькнуло лицо мамы. "Никогда не сдавайся, Юлия", — словно наяву услышала я её голос. "Даже в самой безвыходной ситуации есть решение". Эти слова, сказанные ею много лет назад, придали мне сил. Я не могла подвести родителей сейчас.
Глайдер вошёл в резкий поворот.
Инерция вжала меня в кресло, перед глазами поплыли темные круги. Но мы летели мимо корабля!
Я видела, как на открывшемся посадочном люке замерли в недоумении какие-то фигуры. Они явно ожидали прибытия Виктора и не могли понять, что происходит. Один из них вскинул руку, указывая на наш удаляющийся глайдер, и что-то закричал. Но было уже поздно.
Мы пронеслись в каких-то метрах от зловещего корабля, так близко, что я могла разглядеть ржавые пятна на его обшивке и мерцающие огни иллюминаторов. А потом он остался далеко позади.
Я спустила ноги вниз и, забарахтавшись, с трудом села.
Я перевела дух, только сейчас осознав, что всё это время не дышала. Сердце колотилось где-то в горле, по лбу струился холодный пот. Руки дрожали от пережитого напряжения, наручники впивались в израненные запястья. Но я справилась. У нас получилось!
— Ну что, Виктор, сегодня ты не тусишь со своими друзьями, — от пережитого напряжения мне хотелось глупо смеяться.
Виктор мне не ответил, он всё ещё сидел рядом, безвольный и апатичный, безвольно обмякнув в кресле. Его лицо приобрело пепельный оттенок, взгляд остекленел, а искры эмоций почти погасли. Его глаза были широко открыты, но взгляд казался пустым и отсутствующим. Изо рта вытекала тонкая струйка слюны. Я почувствовала укол вины — неужели я настолько повредила его разум? Похоже, мой ментальный удар оказался слишком силён для него…
Я испугалась, что он мёртв. Мне стало нехорошо, я поскорее отвернулась.
Без управления и автопилота глайдер начал сбрасывать скорость, но меня это не пугало. Маяк работал исправно.
Я, нервно сглатывая, осматривала приборную панель. Индикаторы мощности двигателя мигали красным, предупреждая о перегрузке. Навигационный экран показывал, что мы отклонились от заданного курса на 47 градусов. Топливные баки были почти пусты — еще несколько минут, и мы рухнем на землю. Ну и ладно, нам некуда больше спешить.