Чтение онлайн

Август взял меня за руку и крепко сжал мою ладонь. Я ответила ему благодарным взглядом.

Робот-нейрохирург начал свою работу с хирургической точностью. Его манипуляторы двигались плавно и уверенно, делая микроскопические надрезы там, где должны были располагаться электроды блокатора.

— Начинается установка основного модуля, — прозвучал механический голос из динамиков.

Я затаила дыхание, когда робот аккуратно поднял блокатор и начал его установку. Каждое движение было выверенным, каждый электрод занимал строго определенное положение.

— Подключение нейронного интерфейса, — объявил робот.

На мониторах рядом со мной отображались показатели мозговой активности Виктора. Я внимательно следила за ними, готовая вмешаться при малейшем признаке аномалии.

— Активация биохимического модуля, — продолжал робот.

Я почувствовала, как напряжение нарастает. Это был критический момент — если что-то пойдет не так, последствия могут быть катастрофическими.

— Запуск системы обратной связи.

Графики на мониторах начали меняться, показывая, как блокатор адаптируется к индивидуальным особенностям мозга Виктора.

— Проверка энергоснабжения… Успешно.

Я выдохнула, не осознавая, что все это время задерживала дыхание.

— Активация защиты от взлома… Успешно.

Робот завершал последние штрихи операции, закрывая и обрабатывая места надрезов.

— Операция завершена. Блокатор установлен и функционирует нормально.

Я смотрела на неподвижное тело Виктора, чувствуя странную смесь облегчения и тревоги. Блокатор работал, но какими будут последствия? Как это повлияет на Виктора? На всех нас?

— Пациент стабилен. Начинаем процедуру пробуждения, — сообщил робот.

Я глубоко вздохнула, готовясь к следующему этапу. Теперь нам предстояло узнать, насколько эффективен блокатор в реальных условиях. И, что более важно, сможет ли он действительно контролировать опасные способности Виктора.

— Удачи нам всем, — прошептала я.

Я напряженно наблюдала через стекло, как Виктор медленно приходил в сознание. Его веки дрогнули, и он слабо пошевелился. Август крепче сжал мою руку, и я была благодарна за его поддержку.

Виктор открыл глаза и несколько секунд бессмысленно смотрел в потолок. Затем его взгляд сфокусировался, и он попытался поднять руку к голове. Ремни удержали его, и он в замешательстве посмотрел на свои запястья.

— Что… что происходит? — хрипло спросил он, оглядываясь по сторонам.

Я включила микрофон:

— Виктор, ты в безопасности. Операция прошла успешно.

Его глаза расширились, когда он услышал мой голос.

— Юлия? Какая операция? Что вы со мной сделали?

Я сглотнула комок в горле.

— Мы установили тебе блокатор эмпатических способностей. Это для твоей же безопасности и безопасности окружающих.

Виктор дернулся, пытаясь освободиться.

— Вы не имели права! — закричал он. — Я не давал согласия!

Я наблюдала за Виктором и чувствовала, как мое сердце колотится в груди. Слова, которые я произносила, казались чужими, будто их говорил кто-то другой:

— Ты был признан опасным для общества, использовал свои способности чтобы обогатиться и атаковать людей, — твердо сказала я, хотя внутри все сжималось. — У нас не было выбора.

Я видела, как лицо Виктора исказилось. Его эмоции были как открытая книга — шок, неверие, страх, и наконец, ярость. Они накатывали волнами, одна за другой, отражаясь в его глазах и полыхая во всём теле.

— Ты… из-за такой мелочи ты превратила меня в овощ? Лишила того, что делало меня особенным?

Я почувствовала, как к горлу подступает комок. «Мелочи? — подумала я. — Он считает свои преступления мелочью?» Но вслух я сказала другое:

— Нет, — покачала я головой. — Блокатор только подавляет твои эмпатические способности. Все остальные функции мозга не затронуты.

Виктор закрыл глаза, и я увидела, как его грудь тяжело вздымается. Его лицо побледнело, а на лбу выступили капельки пота. Я чувствовала его панику и отчаяние так ясно, словно они были моими собственными.

— Я больше ничего не чувствую, — прошептал он. — Пустота… Как будто часть меня умерла.

Его слова ударили меня, словно пощечина. Я почувствовала, как к горлу подступает тошнота, а в груди разливается холод. Что я наделала? Неужели я действительно убила часть его личности?

Я видела, как Виктор открыл глаза и посмотрел прямо на меня. В его взгляде была такая смесь боли, страха и ненависти, что я невольно отшатнулась. Я чувствовала его эмоции так ясно, словно они были материальными — горечь предательства, ужас от осознания потери, гнев на меня и на весь мир.

Моё сердце сжалось от сострадания и вины. Я хотела защитить людей, но не ценой уничтожения личности другого человека. Даже если этот человек — преступник.

Но как ещё можно было его удержать от того, что он творил?..

Я открыла рот, чтобы сказать что-то еще, извиниться, объяснить… Но слова застряли в горле. Что я могла сказать? Как оправдать то, что сделала?

В этот момент я поняла, что перешла черту. Я сделала то, чего боялась больше всего — использовала свои знания и способности, чтобы навредить другому человеку. Пусть даже с благими намерениями.

И делала ли я это только ради благих намерений? Я так хотела избавиться от него, избавиться от нашей связи… чтобы никогда больше не чувствовать прикосновение его разума. Нас могла разъединить только смерть.

Моя.

Или его.

Я понимала, что для него такое — лишиться всех способностей.

И я выбрала себя…

Я всё-таки такая же как он…

Тошнота усилилась, к горлу подступила горечь. Я отвернулась от стекла, не в силах больше смотреть на Виктора, не в силах выносить его обвиняющий взгляд.