Чтение онлайн

Фрэнсис, передав ее на попечение Генри, шагнул вперед и коснулся щек, губ и лба мумии. Затем он успокаивающе засмеялся.

— Хотелось бы мне, чтобы Альварес Торрес был так же мертв, как этот. Вне всякого сомнения, он был пращуром Торреса, разумеется, до того, как занял свое место солдата в этой гвардии хранителей сокровищ.

Дрожащая Леонсия прошла мимо грозной фигуры. Изогнутый проход был очень тесен, так что Генри, шедший теперь впереди, должен был зажигать спичку за спичкой.

— Внимание! — воскликнул он, когда они остановились, пройдя несколько сотен футов. — Взгляните на это искусство, посмотрите, как обтесан этот камень!

Сумеречный свет потоком вливался сверху в проход, так что все было видно. Из ниши наполовину выступал камень, размер которого соответствовал ширине прохода. Было ясно, что его поставили, чтобы запирать проход. Камень был тщательно обтесан, его углы и грани точно пригнаны к тому месту в стене, куда он входил.

— Держу пари, что именно здесь умер отец старика майя! — воскликнул Фрэнсис. — Он знал секрет механизма, который сдвигал камень, как видите, сдвинутый только наполовину.

— Тысяча чертей! — перебил его Генри, указывая на разбросанные по полу кости скелета. — Вот это, должно быть, все, что от него осталось. Он умер гораздо позже тех, иначе он тоже был бы превращен в мумию. По всей вероятности, это последний посетитель перед нами.

— Старый жрец говорил, что его отец привел сюда людей из долины, — напомнила Генри Леонсия.

— И он сказал еще, — добавил Фрэнсис, — что ни один из них не вернулся.

Генри, поднявший череп, снова вскрикнул и зажег спичку, чтобы показать спутникам свою находку.

На черепе остались зазубрины от ударов мечом или мачете, но отверстие на затылке, несомненно, проделала пуля. Генри потряс череп, в нем что-то задребезжало. Он потряс снова, и из черепа выпала сплющенная пуля. Фрэнсис осмотрел ее.

— Из седельного пистолета, — заключил он. — Порох был плохой или подмоченный, стреляли ведь наверняка в упор, и все же пуля не прошла насквозь. Череп несомненно принадлежит туземцу.

Проход закончился новым поворотом направо, и они вошли в небольшую хорошо освещенную пещеру. Из окна, высоко вверху перегороженного вертикальными каменными брусьями, с фут толщиной и полфута шириной, лился тусклый дневной свет. Пол комнаты был усеян белыми человеческими костями. Судя по черепам, это были европейцы, а между костями беспорядочно валялись винтовки, пистолеты, ножи и мачете.

— Вот как далеко они зашли — прямо до сокровищ, — сказал Фрэнсис, — и, как видно, стали драться за них, прежде чем ими завладеть. Жаль, что старик не с нами и не увидит, что случилось с его отцом.

— А не было ли таких, которые остались в живых и ушли с добычей? — высказал предположение Генри.

В эту минуту Фрэнсис, оглядывая комнату, увидел нечто, заставившее его воскликнуть:

— Нет, конечно нет! Посмотрите на драгоценные камни в этих глазах. Это рубины, или я никогда в жизни не видел рубинов!

Они посмотрели туда, куда смотрел он, и увидели каменную статую, изображавшую сидящую на корточках грузную женщину с открытым ртом; она глядела на них красными глазами. Рот был настолько велик, что все лицо выглядело карикатурно. Рядом с ней, также высеченная из камня, стояла еще более непристойная и безобразная статуя мужчины; одно ухо у нее было обычных размеров, а другое так же безобразно велико, как рот женщины.

— Очаровательная дама! Должно быть, сама Чия, — смеясь сказал Генри. — Но кто же этот джентльмен с ней, с зелеными глазами и с ухом, как у слона?

— Хоть убейте, не знаю, — засмеялся Фрэнсис. — Одно только могу сказать, что зеленые глаза этого джентльмена со слоновьим ухом — самые большие изумруды из тех, которые я когда-либо видел наяву или во сне. Каждый из них настолько велик, что их нельзя даже перевести в караты. Они должны красоваться на короне — или нигде.

— Но два изумруда и два рубина, хотя бы и колоссальной величины, не могут составлять всю сокровищницу майя, — заметил Генри. — Мы на пороге ее — и все-таки у нас нет ключа…

— Который, конечно, имеется в священной кисти старика, оставшегося на поющих песках, — сказала Леонсия. — Здесь нет ничего, кроме этих двух статуй и костей на полу.

С этими словами она подошла к статуе мужчины, причудливое ухо которого привлекало ее внимание, и сказала:

— Не знаю, где ключ, но вот здесь есть замочная скважина.

Действительно, огромное ухо статуи не напоминало ушную раковину — оно было совершенно плоским, если не считать небольшого отверстия, имеющего весьма отдаленное сходство с замочной скважиной. Тщетно осматривали они пещеру, стучали по полу и по стенам, отыскивая искусно скрытые проходы или замаскированные пути к хранилищу.

— Кости людей из долины, два идола, два громадных рубина, два таких же изумруда и мы — вот все, что здесь есть, — подвел итог Фрэнсис. — Нам остается только вот что: во-первых, вернуться и привести сюда Рикардо с мулами, чтобы разбить лагерь, во-вторых, доставить сюда старого джентльмена с его священными узлами, даже если нам придется нести его на руках.

— Вы с Леонсией подождите здесь, а я схожу за ними, — вызвался Генри, когда они шли назад по длинным проходам и аллее мумий. Скоро путешественники вышли из скалы навстречу солнцу.

Среди поющих песков пеон и его отец стояли на коленях в круге, очерченном указательным пальцем жреца. Сильный ливень хлестал по ним; пеон весь дрожал, а старик-жрец так углубился в молитву, что не обращал ни малейшего внимания на дождь и ветер. Зато продрогший пеон заметил две вещи, ускользнувшие от зорких глаз его отца. Во-первых, он увидел Альвареса Торреса и Хозе Манчено, которые осторожно вышли из зарослей и пробирались по песку; во-вторых, узрел чудо. Чудо состояло в том, что эта пара шла по песку, не вызывая в нем ни малейшего шума. Когда она исчезла впереди, он дотронулся пальцем до песка, но не услышал никаких жутких шепотов. Тогда он погрузил палец в песок. Все было тихо — тихо даже тогда, когда он со всего размаху стал ударять по песку ладонью. Выпавший сильный дождь сделал песок безмолвным.