Бытие
Шрифт:
"Не медли и не жди.
И если есть тебе тут близкий кто-то,
зови его скорей и уходи.
Жену и дочерей возьми с собою.
Покиньте это место навсегда.
Сюда придёт великая беда –
погубим город утренней порою
и рядом города.
Мы истребим рассадник зла и скверны.
За тем Господь послал.
Вина Содома и грехи безмерны.
И пробил час – конец его настал".
Но медлил Лот. Молчал и колебался.
Его снедали горе и печаль –
своё добро оставить было жаль.
И он уйти из дома не решался
в неведомую даль.
И за руки его, жену и дочек
за город увели
два ангела, без лишних проволочек,
подальше от злокозненной земли.
"Спасайся на горе. Спасай ты душу, –
из ангелов один ему сказал, –
Иди скорей и не смотри назад.
Гнездо разврата лишь тогда разрушу,
когда достигнешь скал".
Бегство Лота из Содома
Но Лот с семьёй идти туда боялся,
страшился диких гор.
И, с позволенья Бога, добирался
до маленького города Сигор.
И вот залил Господь огнём и серой
Содом, Гоморру, Алму, Севоим.
Он ниспроверг велением Своим
селенья надругавшихся над верой.
Поверг в огонь и дым.
************************************
Примечание:
1 Ангелы Божьи представлялись в виде прекрасных юношей;
Бытие. Глава 18
Лотова жена; Дочери Лота родили Моава и Бен-Амми.
Во всей округе не осталось жизни.
Один лишь только Лот
с семьёй своею был спасён Всевышним.
К Сигору по пустыне он идёт.
А Лотова жена, не веря Богу,
не стала слушать ангела совет
и обратила взор на страшный свет,
заливший всю Содомскую дорогу.
И всё. Спасенья нет.
Одно мгновенье дерзкое созданье
глядело, а потом
она застыла словно изваянье,
навек оставшись соляным столпом.
А старый Лот, не стал он жить в Сигоре.
Как Бог велел, он на гору ушёл
и там приют свой с дочками нашёл.
В пещере горной в радости и горе
он жизнь свою провёл.
В горах лесистых веет тёплый ветер.
Безлюдье и покой.
И кажется, что в целом белом свете
нет ни души – ни женской, ни мужской.
На самом деле, жизнь кипит в округе,
но ни один мужчина не готов
к двум девам из проклятых городов
взойти на гору, как к своим подругам,
и посетить их кров.
Грустили сёстры. Старшая сказала:
"Кручина из кручин –
отец наш стар, ему осталось мало,
но нет для нас нигде других мужчин.
Теперь, я верю, наступило время
судьбу свою не мешкая решить:
осталось нам лишь от отца родить
и Лота угасающее семя
в родах восстановить".
И план они задумали преступный:
отцу налить вина.
Когда он станет пьяным и доступным,
войти к нему. И не его вина,
что с ними переспит отец их старый.
Ведь он не будет знать, что в эту ночь
с ним будет спать его родная дочь,
в тоске своей живущая без пары.
И жить ей так не вмочь.
И вот луна позолотила горы.
И старый Лот почил.
Он много выпил и забылся вскоре,
и грех любовный с дочкой совершил.
Но он не помнил той любви начала,
не ведал час, когда она пришла,
не чувствовал, когда она ушла,
не мог припомнить, что она сказала,
как встала, как легла.
Проходит день, а ночью дочь другая
на ложе у отца.
И снова пьяный Лот не понимает,