Чтение онлайн

– Наверное, ты захочешь, чтобы «Генре» вела Аманда? – сказала Эмили.

– Если не возражаешь. А вот филиал нам все же придется продать. Я имею в виду «Леди Гамильтон».

– Наверное, Каллински захотят его купить, – вмешалась Пола.

– Да. – Александр откашлялся и отпил вина. – Если кто и может претендовать на эту компанию, так это дядя Ронни. Хотя бы по чисто сентиментальным соображениям – ведь Каллински имеют дело с нашей семьей больше семидесяти лет. Так пусть три клана и дальше держатся вместе. Как вы знаете, дядя Ронни согласен с нашей ценой. Поэтому здесь волноваться не о чем. Что меня действительно беспокоит, так это твое, Пола, отношение к данной сделке. Одно дело – «Харт Энтерпрайзиз», с этой компанией ты не связана. Но «Леди Гамильтон» поставляет одежду в твои магазины.

– Когда мы в августе толковали на эту тему, дядя Ронни заверил меня, что все останется по-прежнему, более того, нашим магазинам будет отдаваться предпочтение.

– Ну так что, Эмили? – Александр вопросительно посмотрел на сестру.

– Да я-то согласна. Но как насчет Аманды? Ей ведь не безразлична ее нынешняя работа.

– Я уверен, что, учитывая экстраординарные обстоятельства, она поймет необходимость перемен, предотвращающих возможный ущерб делу. Бабушка всегда говорила, что главным для нас должна быть компания как единое целое, а уж потом – отдельные филиалы. Я придерживаюсь этого же мнения, как ты знаешь. К тому же «Генре» станет для Аманды проверкой на прочность, как это было с тобой двенадцать лет тому назад, когда ты сменила Лена Харви.

– Верно… И все же…

– В чем дело, Эмили, что тебя беспокоит? – спросил Александр.

– Да ничего особенного. Просто я не слишком разбираюсь в недвижимости, а ведь это важно для того, чтобы вести компанию.

– Ну, это не проблема. Уже несколько лет этими вопросами ведает Томас Лорринг – моя правая рука. Тебе это известно. – Александр внимательно посмотрел на Эмили. – Не сомневаюсь, что ту же роль он будет играть и при тебе… когда ты меня сменишь. Ведь так?

– Ну конечно. – Эмили передернула плечами, словно ей было холодно. Ей вовсе не хотелось садиться в кресло брата. Вот если бы сегодня было не сегодня, а вчера. В этот момент она остро почувствовала отсутствие Уинстона. Он вернется в Англию только через неделю. Настроение у нее совсем упало.

– Ты хорошо все продумал, Сэнди, – сказала Пола.

Александр подошел к окну, рассеянно выглянул наружу.

– Думаю, что в сложившейся ситуации это действительно наиболее разумное решение, – сказал он, не оборачиваясь, глядя на полыхающий яркими красками лавр.

Все молчали.

Александр вернулся к камину, прижался спиной к нему.

– А теперь о завещании, – быстро и деловито, без паузы сказал он. – Этот дом я оставлю Франческе, а Наттон-Прайори – Аманде. Вилла Фавиолла, естественно, отходит тебе, Эмили.

– Но, Сэнди, – начала было Эмили, но слова застряли в горле. В который раз она попыталась подарить подступившие слезы.

– Пятьдесят процентов моего личного состояния, – ровным голосом продолжал Александр, – будут поделены между вами троими, а остальные пятьдесят достанутся детям. И не только моим племянникам и племянницам, но и твоим детям, Пола, и твоим, Энтони.

Все кивнули в знак согласия.

Энтони упорно смотрел на картину, висевшую на противоположной стене, – он не хотел, чтобы Александр видел гримасу боли, исказившую его лицо.

Пола теребила обручальное кольцо, размышляя о превратностях судьбы. Только в полдень она радовалась тому, как много удалось сделать в последнее время. Настроение у нее было отличное. А теперь ей тяжко, бесконечно тяжко – умирает близкий человек, любимый брат, надежный друг и деловой партнер. Роковая болезнь Сэнди влекла за собой массу сложностей.

– Далее, – продолжал Александр, он твердо решил покончить со всем сегодня же, чтобы больше не возвращаться к этому разговору. – Моя доля в «Харт Энтерпрайзиз» составляет пятьдесят два процента, по завещанию бабушки. Тридцать процентов я собираюсь оставить тебе, Эмили, а двадцать Аманде. Франческе не достанется ничего, так как она не работала на компанию.

– Что ж, спасибо, – сказала Эмили без всяких эмоций. – Только справедливо ли это будет по отношению к Аманде? – Она не собиралась вступать с Александром в спор и вместе с тем желала, чтобы сестра сохранила достойное и полноправное положение в компании. В конце концов теперь им придется руководить ею вдвоем.

– С моей точки зрения, это совершенно справедливо, – немедленно откликнулся Александр. – Бабушка считала, что компанией должен руководить один человек, чтобы не возникло никаких склок, и я считаю, что она была совершенно права. Потому я и поделил акции в такой пропорции. Ты будешь основным акционером и главой «Харт Энтерпрайзиз». Как я сегодня. – Тон Александра был необычно твердым и непреклонным. Брат явно давал понять, что спорить на эту тему не собирается.

Эмили промолчала. Не отрывая глаз от огня в камине, она с болью думала о том, что Александру уже недолго оставаться с ними, в будущем году, в это же время, его уже не будет. Примириться с этим было невозможно. Она снова почувствовала, как не хватает ей сейчас мужа. С ним бы она чувствовала себя спокойнее и увереннее.

Энтони наконец обрел дар речи.

– Сэнди, – сказал он, – когда окончится курс лечения, мне хотелось бы, чтобы ты пожил с нами в Клонлафлине. Как можно дольше.

– Это было бы прекрасно, – откликнулся Александр. – А потом, Эмили, поработаем с тобой несколько недель, чтобы ты полностью вошла в курс дела. Впрочем, я уверен, что ты и без того сможешь вести наш корабль.

Эмили поджала губы, быстро закивала головой и умоляюще посмотрела на Полу.

Та, перехватив ее взгляд, бодро сказала:

– А я могу чем-нибудь быть тебе полезна, Сэнди? Что мне для тебя сделать?

– Да вроде бы ничего, спасибо большое, дорогая. Хотя обожди! Пожалуй, есть кое-что, о чем я хотел бы всех вас попросить. – Умные светло-голубые глава Александра остановились по очереди на каждом из присутствующих, он отодвинулся от камина. – Мне бы не хотелось, чтобы вы говорили кому-нибудь о моей болезни. Пусть семья пока ничего не знает. Право, нелегко было бы все время видеть тоскливые лица и выслушивать слова сочувствия.

– Я понимаю тебя, милый, – сказала с болью Эмили и замолчала. Потом срывающимся голосом докончила: – Я постараюсь ничего не говорить Уинстону, хотя это будет нелегко.

– Да не его я имел в виду! Ему ты, конечно, должна сказать! – воскликнул Александр и посмотрел на Полу и Энтони. – А вы – Шейну и Сэлли. Я говорю только о детях. И еще о наших с тобой сестрах, Эмили. Пусть Аманда и Франческа ничего не знают – по крайней мере, пока.

– А как насчет мамы? – несчастным голосом спросила Эмили. – Ее тоже держать в неведении?