Чтение онлайн

— Чё? — подошел ко мне походкой набычившегося петуха, схаркнул мокроту на землю и окатил лицо дымом.

Но я даже не моргнул. Лишь почувствовал, как бровь задергалась и кулаки зачесались пидарку хлебало подкрасить.

Долб*ёб вы*бистый.

Меня на две головы ниже. В пупок упирается, пытается чё-то из себя строить. Оборжаться, ей-богу.

— К Альке, что ль?

— Да, — сократил я дистанцию, подойдя впритык, глянул сверху вниз, дыхнул из ноздрей на башку главного. Тот аж пошатнулся. Тюфяк. Пф!

— А я думал, она сирота.

— Была. Теперь она со мной, — сказал с ноткой угрозы в голосе. Два шага — и мелкая оказалась за моей спиной. За руку её схватил, к себе ближе притянул и закрыл своей широченной спиной. С силой маленькую ладошку сжал, чтобы почувствовала мою мощь, и этим своим уверенным жестом заставил Алю покоситься на меня с неким недоумением, мол: «Что ты делаешь? Не твоё это дело. Не вмешивайся».

Вздрогнула. Побледнела. Но как только почувствовала моё тепло и мощную поддержку в виде прикосновения, моментально перестала плакать. Бледность на влажных от слёз щеках стала стремительно растворяться в пунцовых пятнах.

Мля.

Ну и что я несу?

Кто знает, а?

— Мать у нас одна, а отцы разные. Я только недавно об этом узнал. Когда батя с инсультом слег.

— А, ну ясно, — главный почесал затылок. — Соболезную. Будем знакомы, что ли. Это Упырь. Тот лысый — Змей. Бородатый — Леший. Ну а я… Тарантул, — руку вперёд вытянул якобы для рукопожатия, но я замешкался. Потому что в тот момент, когда из уст главного вырвалось слово «тарантул», Алька с невероятным нажимом вонзилась мне в ладонь ногтями, аж кровь в башку ударила.

Мне пришлось пожать придурку руку. Для дела. Ибо я каждой порой на коже чувствовал, что они нихера не друзья Али, а её живой и вечный кошмар, благодаря которому она полжизни провела, шарахаясь по углам. Именно поэтому малышка боялась и не спешила доверять незнакомцам. Да что там доверять! Просто парой слов перекинуться боялась. Вся тряслась и рыдала. Теперь понятно, почему Дюймовочка такая забитая. Есть причина. Извне. И я её выясню. Но для этого мне нужно внедриться в эту облезлую шайку, чтобы кое-что проверить — свои предположения.

— Андрей, — сжал его шершавый обрубок до жара в суставах. У*бок поморщился. Я держал его в захвате чуть больше минуты. Не моргая, смотрел сверху вниз и наслаждался шоком в его расширившихся от боли зрачках.

— Хера ты здоровый! — хиляк выдохнул и принялся энергично махать рукой, словно ошпарился. — Откуда такие формы, бро?

— Гены. Батя работал на карьере, скалы рубил, — опять ерунды наплёл и даже не улыбнулся.

— Слухай, Андрюх, если хошь, могу работенку подогнать. Парень ты рослый, крепкий. Есть дельце. Деньжата хорошие. Так что?

— Нет, — ответил, не думая.

— Ну чё так сразу нет? — хохотнул хилый. — Передумаешь, Алька знает, где меня найти, — и на девчонку покосился отнюдь не дружелюбно, отчего малышка крепче схватилась за мою ладонь, сгорбилась и, прижав подбородок к груди, задрожала.

Твою ж мать.

Вот, значит, как. Боится их. Так, что до обморока доля секунды.

Вскоре я понял, почему она вся сжалась, как ёж, и покрылась роем мурашек. Когда Тарантул вдруг перестал лыбиться, как дебил, скорчил рожу «лицо-бетон» и открыл свой смердячий хлебальник:

— В общем, тут такое дело... — голос наполнился угрозой. Он пытался нас напугать. — Ребята одни пропали. Брат мой. Кличка — Кисель. Звать Костяном. Чуть больше недели назад. Не можем найти их... и всё. Опрашиваем народ. Может, вы чего знаете?

— Говорят, парней в последний раз видели вблизи Алькиного дома, — фыркнул один из свиты недопаука.

— Не, я лично никого не видел. Некогда было. По хозяйству сестре помогал. Работы выше крыше.

Честно, я умел врать в лицо. Годы практик в сфере криминала не прошли даром. И я думаю, полоумы мне искренне поверили.

Тарантул выждал паузу. В округе воцарилась полная тишина. Смотрел на меня очень внимательно, с презрением и недоверием, насквозь жёг своими чёрными крысиными залупками. Но я держался стойко, чтобы не сорваться и не распизд*чит это уродское рыло. Кулаки, сцуко, чешутся! Дайте мне мою дозуууу! Без ринга, как без кислорода.

Альку собой закрывал. Готов был в любую секунду забить на самоконтроль и каждому присутствующему здесь говну с ноги проломить черепушку.

Чернявый понял, что я не из робких ботанов, что писаются в штанишки от одного лишь их шага в твою сторону. Им со мной — всё равно что тягаться голыми руками с несущимся на всех парах бронированным танком.

— Ну ок тогда. Бувай здоров, — руки в карманы, кивок парням, и шайка местных мудозвонов пружинистой походкой направилась в сторону калитки. — Коль понадобимся или вспомнишь чего про моего брата... моя хата та, что с красной крышей, в двадцати минутах пешком отсюда. И да, Алечка, — добавил шершавым тоном, не оборачиваясь. — Через неделю за деньгами приду. Надеюсь, ты помнишь, что за тобой должок. За прошлый месяц. И за этот пора бы рассчитаться. А коль братишка приехал… То с ещё одного рыла столько же причитается. Если он, естественно, не согласится на работу.

Утырки, что запружинили следом за главным, весело хрюкнули. Тарантул, закончив беседу, прокуренным басом выплюнул последнее предупреждение:

— Как рассчитываться бушь, решай сама. К слову, в моей хате кровать намного мягче, чем в твоей. И больше. Там нам никто не помешает.

Сука! Клянусь, задержись бы тварь хоть на секунду дольше у калитки, позвоночник бы нахер с мясом вырвал, в пасть затолкал и им же придушил, чтобы замолк навсегда.

Отродье. Ошибка природы!

Убью его.