Чтение онлайн

– Куда нам в наши-то годы! Это только вам молодым…

– Выходит, слабо?
– не отставал крепыш. В глазах его поблескивали огоньки отнюдь не дружеского свойства, и хотя наколок на ребятишках не наблюдалось, но и на «чистых» спортсменов они мало походили. Скорее уж «бодигарды» какого-нибудь нефтяного короля с Ямала или утопающей в алмазах Якутии. Вернее сказать, «королька», поскольку российские короли доросли исключительно до королевских излишеств, но отнюдь не до королевских поступков.

Отвлекшись на атакующего Мишаню, Лосев досадливо отмахнулся, давая понять белобрысому, что рекордные веса его ничуть не интересуют. Зато и Шебукин ценного момента не упустил. Воспользовавшись заминкой гиганта, поймал слоновью шею в удушающий захват, сдавил что было сил. Впрочем, не приди к нему на помощь Маркелов со Сватовым, что-нибудь с коварным Мишаней Лосев наверняка бы учудил, но подоспевшие коллеги, провели Тимофею безжалостную подсечку и, повиснув на руках, заставили грузно опуститься на маты.

– Что, съел!?
– Радостно заблажив, Мишаня уселся Тимофею на грудь.
– Все-таки сделали мы тебя! Всухую сделали!

Приподняв голову, Лосев собрался было выдать едкую фразу, но, разглядев сияющие физиономии друзей, только фыркнул. О тренирующихся рядом качках он попросту забыл, и, судя по всему, именно это обстоятельство сыграло решающую роль. Неизвестно, чем именно зацепили «кандагаровцы» мускулистых бодигардов, но последней каплей, переполнившей чашу терпения, оказалась Мариночка. По всему видать, распускать руки было для ребяток делом привычным, да и отказа у дамочек они давненько не знали. Именно к Мариночке подсел белобрысый крепыш, самовольно заняв место припоздавшего к обеду Стаса. Бодигард лучился белозубой улыбкой, да и маечку выбрал с особым прицелом, желая максимально подчеркнуть рельефность своей выдающейся мускулатуры. Неизвестно, на что он надеялся, но, мгновенно ощетинившись, Мариночка из цветка-одуванчика, превратилась в кусачую крапиву, наотмашь хлестнув непрошенного кавалера крепким словцом. Само собой, сболтнула лишнее, как позволяла себе это в прежней жизни, но останавливаться она не умела.

– Ты со мной так не разговаривай!
– Густо покраснев, крепыш стиснул ее руку.
– Я ведь и обидеться могу…

– А ты бы лучше воздержался, лады?
– ладонь приблизившегося Зимина панибратски хлопнула его по литому плечу.
– Обижаться - дело вообще вредное. Глядишь, тебе же и боком выйдет.

Произнесено это было тоном вполне корректным, одна вслед за лицом у белобрысого побагровела и шея. Не выпуская руки девушки, он косо глянул на Стаса.

– А я другое слышал.
– Медлительно проговорил он.
– Слышал, что наоборот - воздерживаться вредно.

– Ты, хлопчик, слышал, да только не понял. Это о половом воздержании говорится, а я тебе о телесном толкую. Ты вон, не воздерживался сколько лет - и смотри, каким круглым стал. Уже, верно, и в пиджак не всякий втиснешься.

На этот раз Стас издевался в открытую. От срывов Мариночки он был далеко не в восторге, однако и наезд этого обормота сносить не собирался. Тем более, что не мог похвастать джентльменской выдержкой и сам. Война - штука вредная для нервов и проще простого учит заводиться с полоборота. Недаром всех вояк на гражданке кличут контуженными, - они и есть контуженные. Не газами и не взрывами, - войной.

– Ты руку-то девушки отпусти. Не дай Бог раздавишь.

Каменные пальцы крепыша нехотя разжались, на Стаса уставились побелевшие от бешенства глаза.

– Выйдем потолкуем?

– Почему бы и нет!
– в тон ему отозвался Зимин.
– Только вот компотик попробую - и поговорим. Пить очень уж, браток, хочется. Жарко…

Дальнейшие события разворачивались по накатанной колее. Еще, наверное, могла бы на правах хозяйки вмешаться Мариночка, но молодость есть молодость, и в юной ее головке здравые мысли тоже подолгу не задерживались. Стас, в самом деле, придвинул к себе стакан с компотом, но, опережая его, рука крепыша ухватила солонку и одним махом высыпала в стакан добрую половину соли.

– Вот теперь пей, хорек. Авось, понравится.

– Мне-то понравится, а вот тебе вряд ли.
– Стас спокойно поднес стакан к губам и хлестко выплеснул содержимое в лицо крепышу. Взревев, качок вскочил на ноги, отбросил стул в сторону. Впрочем, Зимин не последовал его примеру, оставшись возле столика. Если бы белобрысый ринулся на него прямо здесь, расправа оказалась бы более чем суровой, но спортивного вида ребятки оказались все-таки не из бандитского клана. Увидев, что его противник остался стоять на месте, он сумел взять себя в руки и, шумно дыша, кивнул в сторону выхода.

– Давай, хорек, двигай! Потолкуем на вольном воздухе.

Стас успокаивающе пожал Мариночкино плечо, весело ей подмигнул.

– Подожди здесь. Мы скоро.

– Я с тобой!

Мариночку воинственно привстала, но выражение Стасиковых глаз немедленно изменилось. Теперь они глядели холодно и жестко.

– Сиди здесь, я сказал, - негромко произнес он, и Мариночка послушно села.

– А если с тобой что-нибудь…

– Не волнуйся, со мной ничего не случится.

Возле крепыша уже возбужденно перетаптывались его товарищи. Сидящие за соседними столами отдыхающие поглядывали в их сторону - кто с испугом, а кто и с нескрываемым интересом. Наверняка, понаблюдать за дракой не отказались бы многие.

Тем временем, пара официантов успела вызвать из служебного помещения статную администраторшу. Неизвестно, во что бы это могло вылиться, но Мариночка сделала ей знак, и, насупившись, статная дама вновь удалилась. Между тем, на взгляд Валентины Сергеевны происходило нечто странное. Никто не спешил на помощь своему другу, - сидящий рядом с ней Мишаня продолжал преспокойно хлебать борщ, Маркелов с Харитоновым тоже не двинулись с места. Только Тимофей Лосев обтер салфеткой рот и, нехотя поднявшись, поплелся следом за Зиминым.

– Их же побьют!
– испуганно ахнула Валентина Сергеевна.
– Миша, надо что-нибудь сделать!

С усмешкой глянув на нее, Шебукин покачал головой.

– Это полный носенс, Валюша. Вот увидишь, они вернутся минут через пять.

– Но их же всего двое!

– По совести говоря, на этих быков хватило бы и одного Стасика. Лосев пошел, потому что за ребят боится. Стасик - он такой, если рассвирепеет, ни за что не остановится. А Тимофей его успокоит.

Валентина Сергеевна отложила в сторону ложку и судорожно стиснула кулаки. Аппетит у нее окончательно пропал. Так она и сидела, нервно комкая салфетку, то и дело поглядывая на часы. Волнение женщины еще более возросло, когда минутная стрелка одолела положенные пять кругов. Стасик с Тимофеем в столовую не вернулись.