Бульдожья схватка
Шрифт:
Жанна так и стояла перед ним, недоуменно уставясь глуповатыми черными глазенками.
— Жанночка, — сказал Петр, найдя великолепный выход. — Умеешь ты хранить производственные тайны?
— Спрашиваете!
— Я тебе поведаю страшную тайну, которую знают единицы… — начал Петр заговорщицким тоном. — Видишь ли, когда я влетел в аварию, там, — он указал на соответствующую область организма, — мне здорово прищемило ремнем безопасности…
— Ой! — ужаснулась Жанна. — И… что…
— Да глупости, — беззаботно отмахнулся он. — Совершенно ничего страшного. Просто содрало кожу и получилась приличная ссадина. Замазали ее импортными снадобьями, но пока что придется лишить себя иных удовольствий…
— Па-авел Иваныч… — протянула она с сочувствием. — А посмотреть можно? Вдруг найду способ вас пожалеть?
— Не вздумай, — сказал он серьезно. — Как только… — он многозначительно воздел указательный палец, — так струпик и лопнет, опять закровянит. Не стоит и пробовать, ты ж мне зла не желаешь?
— Скажете тоже…
— Вот и ступай, лапа, — сказал Петр, демонстративно отстраняясь. — Пожалей меня с недельку, а то насмотрюсь на тебя, произойдет непоправимое — и еще черт-те сколько времени жить мне без мирских радостей, пока окончательно не заживет. Ступай, золотко, не вводи увечного во искушение…
Она хихикнула и направилась к двери, пару раз лукаво оглянувшись, но, сразу видно, поверила сразу и окончательно, ничуть не сердится и не ломает более голову над внезапным пуританским выбрыком босса. Вот и ладненько. Одну сложность ликвидировали…
Усевшись за стол, он принялся просматривать бумаги. Сверху лежала уже замеченная им «Хроника области» — добросовестно составленная сводка свершений и встреч первых фигур области. Без сомнения, Пашке это было чертовски необходимо, но Петр решительно не мог понять, какой смысл таится в том, что один из заместителей губернатора встретился с лидером гильдии товаропроизводителей, а директор акционерного общества «Бруно» принял московских коллег.
Впрочем, и не стоило над всем этим ломать голову — все равно его это совершенно не касается. Пусть встречаются, устраивают брифинги и презентации. Пашка сам извлечет из кропотливо собранной информации все, что ему может пригодиться. А дубликату обещали приличные деньги отнюдь не за это…
Сводка прессы, теле— и радионовинок. Ага, вот вырезка из той самой бульварки. В общем, не стоит обижаться, вообще обращать внимание. Тем бульварки и живы — идиотскими сенсациями о слопавшем пенсионерку двухметровом кузнечике, телефонами шлюх, дурацкими сплетнями. К тому же, строго говоря, речь идет и не о нем…
Что это тут подчеркнуто? Ага, АО «Дюрандаль» — черт, с чем это вдруг ассоциировалось имечко исторического меча? — подарило новооткрытому кадетскому корпусу дюжину компьютеров, программное обеспечение, видаки… Губернатор выразил благосклонное удовлетворение… Пашке, надо полагать, зачтется…
Ну, и прочие упоминания о «Дюрандале», проходные — по отзывам московской прессы, работает стабильно… налоги платит исправно… вот газета посерьезнее — слухи о тяжелых травмах господина Савельева значительно преувеличены…
Ничего интересного, в общем. Рутина, письма… настоящим подтверждается… и хрен с ним… в соответствии с прошлыми договоренностями поставки осуществляются исправно… ура, ура… Тоже неинтересно.
А вот это уже…
Пашка его и об этом предупреждал. Андропыч — должно быть, тряхнув гэбэшной стариной — регулярно составляет сводки слухов и сплетен, циркулирующих среди персонала «Дюрандаля». Надо понимать, стукачей навербовал изрядно. Неаппетитно, и весьма, ну да это не его проблемы… Оформлено, надо признать, по всем правилам: трехбалльная система устойчивости, повторяемости слухов-сплетен-пересудов, показатель цикличности, схемы продвижения и прочее. Хваток Андропыч, хваток, не зря лопает хлебушек. Мать твою…
На первом месте по всем трем показателям стоял незамысловатый, однако неприятно царапнувший Петра слушок. «Хозяйская супруга вовсю трахается с Митькой Елагиным, говорят даже, прямо в машине». Изложено, конечно, не в пример деликатнее, обтекаемо-суконными канцелярскими оборотами, но суть именно такова. И, что характерно, на первом месте по всем трем показателям. Схема продвижения… черт, да если отвлечься от канцеляризмов, получится, что об этом с оглядочкой болтают все — от особ, приближенных к боссу, до уборщиц и бодигардов. Неприятно…
Морду набить сучонку? Пашке сдать? Вот и гадай тут…
— Павел Иванович! — под пульсированье синей лампочки промурлыкала Жанна.
— Аюшки?
— К вам господин Колпакчи, Георгий Спиридонович…
— Проси, — быстро сказал Петр.
И отвлечься от поганенькой сводки хотелось, и любопытство разобрало — что это за господин такой с явственным греческим уклоном?
Глава шестая
МИРНЫЙ ГРЕК
Господин с греческим уклоном и в самом деле был мастью похож на грача — черные как смоль волосы, аккуратно подстриженные, впрочем, без намека на курчавость, такая же борода. Нос скорее славянский. Костюм отличный. Очки в тонкой золотой оправе, элегантный коричневый портфель в руке.
— Прошу, — сказал Петр насколько мог естественнее, вежливо встал. Хотел обойти стол и двинуться навстречу, но из въедливой осторожности не решился — еще нанесешь ненароком ущерб Пашкиному имиджу, сам того не ведая…
Гость молча приблизился к столу. Походка его была в чем-то знакомой, кого-то смутно напоминала.
— Прошу. — повторил Петр, указывая на предназначавшееся для посетителей кресло. — Чай, кофе, коньяк?
И мысленно похвалил себя — до того непринужденно срывались с языка реплики… Освоился, а?
Изящным жестом поддернув брюки, гость опустился в кресло, поставил на пол небольшой плоский портфель и, прежде чем Петр успел придумать наиболее подходящую светскую реплику, смутно знакомым голосом ответил:
— Водки давай, сучий потрох, водки…
Петр вздрогнул:
— Позвольте… — всмотрелся пристальнее, шумно вздохнул и в голос матернулся. Покрутил головой: — Н-ну… Предупреждать надо!
— А ведь не узнал, сукин кот, не узнал! — ликующе воскликнул Пашка уже своим обычным голосом. — Качественный паричок, а? И ботва. Как свои. Пока топал по собственному офису, ни единая тварь не опознала кормильца-поильца.