Чтение онлайн

— Ого! Не знал. Тогда нормально. А все участники тоже будут трилобитами? Я согласен. И расти в тысячу раз тоже. Когда списки-то будут?

— На следующей неделе. Если ты насчет себя беспокоишься, то не надо. Ты точно там. Я не решил еще только с последними тремя местами. А потом, может, расширимся. Но пока я не хочу много народу, надо сначала понять, что мы делаем и как, наладить, так сказать, процесс. Мне, кстати, понравился твой второй вариант, и первый неплохой, учитывая, что ты его за пятнадцать минут сваял, но второй прям зачетный.

— Ты понял, что я просто создал единую копию комплексного варианта?

— Понял, конечно. Она типовая, я ее узнал. Но это и замечательно. Мы просто берем и переделываем сложные комплексы в единое целое. Если бы мы могли на автомате такое запустить, наша проблема была бы решена… эээ… к февралю.

— А в чем проблема?

— А мало кто это сможет. Я, между прочим, попытался повторить твой перфоманс, не, не, не смотри на меня так, я твой ментор, между прочим, имей уважение, и у меня получилось. Но плотность конструкции отличается от твоей, она вышла более пористой.

— Почему?

— Вот в этом и проблема. Я не знаю. И ты не знаешь. Потому что ты у нас имба, и делаешь какие-то вещи, не приходя в сознание, и они тиражированию не подлежат.

— Как неудачно.

— Да. Но прорвемся. Ты делай, что делаешь, и так победим.

— Слушай, а нельзя минилабы сделать доступными в выходные? Я вот сейчас ничего не делаю, даже орехи уже все извел, а мог бы заняться делом.

— Можно. Я поставил вопрос. Просто мне надо будет отгрызть нашего бюджета, чтоб дежурного посадить.

— А нельзя на автоматическом контроле?

— Нельзя. Я даже не могу из вас сделать временных дежурных, потому что вам веры никакой. Вы маленькие и несознательные.

— Я не маленький!

— Ты не маленький, но буйный.

Я вздохнул. Тут трудно спорить. И вроде веду себя прилично, а все время какая-то фигня выходит.

— А пока они недоступны, займись учебой и личной жизнью, — посоветовал мне Швед. — Я так и планирую.

— Домашки я все сделал, а личная жизнь у меня была, да вся вышла, — объяснил я. — Желаю положить себя на алтарь науки и будущих премий.

— Ха! — Швед встал и хлопнул меня по плечу. — Решим.

И свалил.

Вечером мы все неожиданно оказались дома, в общаге. Даже Макс вернулся.

— Чего это ты рано? Мы тебя не ждали раньше завтрашнего вечера, — ворчливо спросил Баклан.

— Ахаха, — заржал Макс, принимая подачу. — А завтра, надо понимать, вы встречали бы меня с хлебом-солью? Но раз приехал раньше, фиг тебе, так что ли?

— Типа да, — не смутился Баклан.

— Ну раз так, сообщаю вам: хлеб-соль я привез сам, пошли чай пить.

И мы пошли. Хлебом-солью оказались жидкие пряники — баночки с калужским тестом, которые Макс привез из семейной поездки.

— Ребенку понравилось, я решил и вам взять, — пояснил Макс. — Мне чего-то не очень, странное оно, но мало ли.

У нас мнения разделились, нам с Бакланом зашло, а Диме совсем нет. Он предпочел сожрать обычный пряник, причем в одно лицо. Тут на кухню явился Оба, а за ним и Шанкс.

— Шанкс, ты что? — захохотал я. — Следишь за скоплениями людей?

— Ну вообще-то да, — признался Шанкс. — У меня же есть и датчики, и камеры. Но тут я совершенно со шкурными целями. Мне чего-то грустно, а вы вкусное едите. Делиться будете?

Оба пока что молча кудесничал с чайником.

— Делиться не будем, мы тебе не инфузории, — заявил ему я. — А вот угостить — пожалуйста.

— На, пробуй, скажи что думаешь, — толкнул в его сторону банку с калужским тестом Макс. Банка весело подъехала к Шанксу.

— Это что, всё мне? — изумился Шанкс.

— Что тут есть-то? Оставишь на потом, если что.

— А что это?

— А вот ты нам скажи. Что это?

— Немного на урбеч похоже, — сказал Шанкс. — Не, не похоже. Но сладко. Мне нравится.

— Таааак, три к двум в нашу пользу, — объявил Баклан. — Мы тут счет ведем, кому понравится, кому нет. Жаль, что так мало, нормальной статистики не соберешь.

— Эка тебя управление процессами приложило! Статистику ему подавай!

— Везде нужен учет и контроль. Оба, твоя очередь! Скажи, что думаешь!

— Можно, да? — осторожно уточнил Оба и залез ложкой в открытую банку. — Мм, вкусно. Северный чаванпраш?

— Точно! — хлопнул я себя по лбу. — А я думаю, что ж мне это так напоминает! Но, по-моему, ничего общего кроме сахара у них нет.

— Сахар объединяет!

Некоторое время обсуждали магическую формулу чаванпраша, а потом всё закончилось. Жидкий пряник выиграл со счетом четыре-два, и мы попросили Макса привозить еще.

Вымыли чашки и неспешно выгрузились из кухни.

— Народ, вы куда на Новый год собираетесь? — внезапно спросил Шанкс.

— Никуда, а что? — пожал плечами я.

— И я никуда.

— И я.

— А вот это плохо. На Новый год и зимние каникулы наш корпус велено закрыть.

— Да ты шутишь! И куда же нам деваться?

— Ну не знаю, езжайте кататься на лыжах, что ли.

— Я могу только на беговых. Причем вокруг кампуса, — заявил Баклан. — Но потом мне хотелось бы вернуться в теплое насиженное место.

— Если обязательным условием проведения каникул на кампусе, является забег на лыжах, я их даже куплю, — пообещал я.

Мы выжидательно посмотрели на Шанкса.

— Ладно, я понял, — почесал лоб Шанкс. — Столовая без вариантов будет закрыта, а насчет нашего корпуса — в принципе обсуждаемо. Мне и самому некуда деваться. Пойду проведу опрос, потом поговорю с Аглаей. Без столовой-то вы не умрете?