Чтение онлайн

— Скорее всего, из-за зарплаты. Говорят, что Организация, мол, предложила высокие ставки, чтобы заманить сюда людей. Дескать, новенькие будут работать бок о бок с нашими, а получать гораздо больше. Лично я этому не верю, но колонисты ничего не хотят слушать.

— И что же они надумали?

— Эти несчастные идиоты объявили забастовку, — вздохнул Марк.

По общему признанию, первое собрание забастовщиков явилось, в некотором роде, триумфом Риверсайда. Хотя очевидный лидер и не определился потенциальные лидеры заняли выжидательную позицию, — стачечников вполне достойно представляли Чиль Каа как выразитель интересов малоимущих и Эзра Блейк как выразитель интересов состоятельных лиц. Организацию на первых порах представлял Синклер Синглтон.

— Я совершенно уверен, что вскоре мы сможем устранить недоразумения, с любезной улыбкой обратился он к делегатам от забастовщиков.

— Хорошо, — сказал Каа. — Для начала объясните-ка мне, что я буду делать со своим траулером, когда прибудут морские комбайны?

Улыбка Синглтона стала еще шире.

— Мы, кажется, собрались не по поводу рыбной ловли. Как я понимаю, нам предстоит обсудить вопрос иммиграции.

— Мы хотим знать, причем немедленно, какие земли собирается захватить Организация! — прорычал Блейк.

— Но я не думал… — Руки Синглтона беспорядочно задвигались; он быстро записал что-то в блокноте — скорее, чтобы занять пальцы, чем по необходимости.

— Теперь, когда планета кишит новенькими, должна быть гарантия минимальной зарплаты, — выпалил Каа. — В первую очередь, следует позаботиться о коренных жителях. У нас должна быть работа!

— Вы имели работу до вчерашнего дня, — спокойно заметил Синглтон. — Но вы прекратили работу. Право, мистер Каа, вы не можете ожидать платы, если не хотите работать.

— Не хотим работать? — возмутился Каа. — Но мы же хотим. Мы же из-за этого бастуем!

— Бастуете?

— Черт возьми, вы прекрасно слышали, что я сказал!

Синглтон озадаченно посмотрел на него.

— Простите, Чиль, — сказал он. — Я здесь недавно. Я всего лишь представитель Организации. Я родом с планеты Мэрилин, а глагол «бастовать», видимо, имеет значение, которого я не понимаю. Может быть, вы объясните, и я посмотрю, чем мы можем вам помочь.

Он говорил серьезно. Я, чтобы не засмеяться, вытащил носовой платок, приложил ко рту и отчаянно закашлялся. Каа остолбенело уставился на Синглтона, а Блейк издал недоверчивый рык.

Энрико Бателли поспешно объяснил:

— Бастовать означает отказываться от работы, чтобы добиться выполнения своих требований. Обычно таким способом рабочие останавливают производство, и начальству приходится идти на уступки.

— Но я не вижу, каким образом это приложимо к Риверсайду, — растерянно произнес Синглтон. — Если вы откажетесь работать, Организация попросту пришлет людей, которые работать будут. По-моему, это логичный шаг. Я совершенно не понимаю, чего вы этим добьетесь.

— Не понимаешь, умник? — Лицо Каа от гнева пошло пятнами. — Ну, тогда для начала послушай, что будет, если Организация пошлет сюда своих людей. Они наткнутся на наш пикет, понял? Разрази меня гром, мы никого не пропустим!

Синглтон вздохнул.

— Тогда, возможно, Организация найдет другой регион. Это большая планета. Как бы то ни было, я благодарю вас за изложение ваших взглядов и немедленно доложу в Премьер-сити. Надеюсь, все разрешится благополучно для вас. Или я должен сказать: для нас? Я здесь пробыл всего несколько дней, но… мне нравится Риверсайд. Я желаю этому месту процветания.

Он вел себя обезоруживающе, этот Синклер Синглтон. Он спокойно выслушивал старые жалобы: уровень зарплаты, отсутствие обеспечения больных и престарелых, автоматизация, конфискация земель…

Наконец встала миссис Эрншоу.

— Нам, — заявила она, — пора поставить вопрос об отделении от Организации. Мы, риверсайдцы, можем прожить сами!

Все переглянулись, и у нас возникло ощущение, что старушка говорит дело. Послышался одобрительный гул.

— Но, — с обескураженным видом произнес Синглтон, — каким образом вы можете отделиться, если Организация купила всю планету?

Как и следовало ожидать, в ответ кто-то выкрикнул:

— Но не народ!

Не знаю, кто это кричал, да и какая разница. Всегда найдется дурак, для которого красноречие дороже смысла.

И, как опять-таки следовало ожидать, этот выкрик вызвал восторженный рев…

Впоследствии, в более спокойной атмосфере «Клуба», Ральф Стренг сказал:

— На самом деле Организация, конечно, купила народ. Какой смысл это отрицать? Они купили нас, и дешево — тут уж ничего не поделаешь.

— Я слышала, что вы сказали! — Над нами грозно нависла миссис Эрншоу. А теперь позвольте мне возразить вам, доктор Стренг. Меня никто не купит, и это относится ко всем Потомкам пионеров. Мы обсудили этот вопрос и намереваемся составить декларацию независимости Риверсайда. Впрочем, я не жду, что вы или ваш малодушный приятель Монкриф ее подпишете, однако есть много людей, которые это сделают. У нас немало отважных сердец, будьте уверены!

Стренг посмотрел на нее, изображая изумление.

— А я-то думал, что Потомки — это ансамбль фольклорных танцев.

Лицо миссис Эрншоу омрачилось еще сильнее.

— Идиотское замечание такого сорта я ждала от мистера Монкрифа, а не от образованного человека вроде вас! — Неожиданно она взглянула на меня. — И нечего так по-дурацки ухмыляться! Не думайте, Монкриф, что я не слышала, как вы называете Потомков за глаза! Эти хулиганские шуточки на наш счет, циничное гоготанье за спиной! Я вам скажу: хорошо, что кто-то пока еще осознает истинные ценности. Потомки посвятили себя сохранению лучшего, что есть в нашей жизни — в том числе и свободы личности!

Публика улыбалась. Старушка выставила нас на всеобщее обозрение.

Ральф Стренг нарочито медленно поднялся и поставил стакан на стол. Смешки умолкли.

— Миссис Эрншоу, — начал он, — ни мистер Монкриф, ни я никогда не оспаривали права Потомков пионеров разгуливать по улицам в каком угодно виде — хотя, возможно, и находили это отвратительным. Так будьте любезны, даруйте нам свободу считать вас сборищем гороховых шутов!

Эта речь вызвала такое широкое одобрение, что миссис Эрншоу покраснела и отошла. Она заметила Вернона Трейла, вполголоса что-то обсудила с ним и удалилась. Трейл залпом допил свой виноградный сок, дернув кадыком, и поспешил за ней.