Бричмулла
Шрифт:
Все жадно смотрели на меня, как островитяне на капитана Кука, готовые его съесть. Привычная картина жизни расступалась перед ними. Окна с видами на горы и узкий двор расширялись до северного полушария. Внутри него бурлила жизнь. Люди работали, учились, пели, лазили на горные вершины и спускались в таинственные пещеры.
– Ты словно инопланетянин! «Принес нам рассказ о Вселенной», – заметил Анзор. Ладно, мне завтра надо рано ехать за документами в Ташкент. Замира, проводи Гришу.
– До свидания, Зулмат! До свидания, Сархат! Спокойной ночи, Анзор!
Мы с Замирой вышли на улицу. Бричмулла еще не спала. Лаяли собаки. Шевелились в кошарах овцы. Подростки возились с велосипедами во дворах. Из окон раздавалась восточная музыка. Девушка грустным голосом пела о чем-то печальном.
– О чем поет эта девушка? – спросил я Замиру.
– О любви! Если бы ты знал перевод, ты бы заплакал.
– Я горько плакал только два раза: когда умерла моя бабушка и когда машина насмерть задавила мою собаку.
– А я часто плачу, когда вспоминаю свою маму. Она утонула в шторм на Курилах. Мне кажется, что я с ней в ледяной воде. Всеми силами пытаюсь ее спасти. А она просит меня, чтобы я отпустила ее и спасалась сама. Я кричу, зову, прошу и все время во сне держу ее за руку и боюсь отпустить. Это очень больно, когда уходят самые близкие!
Я взял Замиру за руку. Она успокоилась. Посмотрела на меня. И твердо произнесла:
– Я обязательно когда-нибудь спасу тебя.
Мне Азиза сказала, что ты очень хороший.
– Она преувеличивает. Я просто человек с развязанной душой, влюбленный в тебя и в жизнь.
– Мне кажется, что ты мне очень дорог. Но у меня никогда не было ни к кому ничего такого. Может, это наваждение. Или это мне Азиза навеяла. Иногда я даже боюсь себя. Приснится всякая всячина. Я проснусь и не знаю, что дальше делать?
– Ты очень впечатлительная!
– Я очень похожа на Азизу. Она для меня все – мать, наставник, советник, опора!
– Она очень мудрая женщина! Я даже иногда ловлю себя на мысли, что она очень нравится мне!
– Она очень несчастна!
– Все несчастные женщины прекрасны в своем несчастье!
– Ты бесстыжий! Говорить любимой девушке, что тебе нравится ее мать.
– Ты прости, но я бессовестно тебя люблю. К тебе когда можно будет прикоснуться?
– Только после помолвки!
– Я умру от нетерпения! Что, и даже целовать нельзя?
– Только осторожно в щеку.
Я обнял Замиру и поцеловал ее в губы.
И она убежала домой.
Старательская артель
Утром я проснулся под привычный стук падающих абрикосов. Возле меня стоял трезвый Аким и держал какой-то конверт. Аким перебирал ногами от нетерпения. Из-за пазухи у него торчала бутылка.
– Пойдем, студент, отметим День защиты детей!
– Защитой детей у нас занимается государство! А нам надо себя защищать.
Я открыл конверт. На листке печатными буквами левой рукой было написано:
«Привет, студент! Ваша женщина находится у нас. Мы можем ее обменять на карту или тебя. Приходи к водопаду у устья. В 10.00 скажи о своем решении».
Прихватив письмо, я побежал к Анзору. Во дворе подметала дорожки Зулмат.
Конец ознакомительного фрагмента.