Чтение онлайн

У меня вся квартира заставлена мебелью из магазина IKEA. В каком-то смысле я – “IKEA-man”, как герой фильма “Бойцовский клуб”. У меня, правда, не так много мебели. На кухне у меня стоит стол с четырьмя стульями Nandor из IKEA и комплект Nybro. В комнатах есть кровать

Aspelund с пружинным матрасом Sultan Hasselba#ck, на которой я сплю.

Стол Vika Blecket Vika Artur. На нем я пишу. Гардероб Pax Stordal с раздвижными дверцами. Там лежит моя одежда. В прихожей есть еще один стеллаж Stolmen – для одежды и обуви. Телевизор у меня стоит в специальном шкафу Expedit. Туда еще помещается моя стереосистема и какая-то часть дисков. Напротив этого всего – трехместный диван

Ekeskog. Хотя обычно на нем сижу я один. Рядом с диваном – напольный светильник Orgel Vreten. Я там иногда читаю. Почти все стены у меня заставлены стеллажами Billy желтого цвета. На них стоят все мои книги и диски. Когда вся эта мебель у меня дома, она мне не так нравится, как в магазине IKEA. В магазине она казалась чем-то особенным. Я даже на секунду поверил, что если я ее куплю, то в моей жизни что-то изменится. Я не знал, что именно мне нужно поменять в моей жизни, но я верил, что мебель IKEA что-то изменит.

Я долгое время жил почти без мебели (как Дуглас Коупленд), пока у меня не появились деньги. Я хотел обставить свою квартиру именно мебелью IKEA. Для меня мебель и IKEA – это одно и то же. Сейчас я думаю, что если бы я купил какую-нибудь другую мебель, то я был бы совсем несчастен. Мебель из IKEA мне тоже не принесла особого счастья, но я теперь хотя бы знаю об этом. На самом деле, я должен радоваться, что у меня весь дом обставлен мебелью IKEA. Другие обязательно радовались бы. Мне же просто нравится мебель IKEA, и ничего больше.

По-настоящему хорошо мне только в магазине IKEA. Я там как в доме у Петера Люнда (это мой друг по e-mail-переписке) в Гётеборге. У него небольшой таун-хауз на окраине города. Там очень тихо и мало людей. Этот человек живет там уже 30 лет и никогда не задавался вопросом, что такое скандинавский стиль. Находясь внутри скандинавского стиля, очень трудно что-то о нем сказать. Вообще, будучи поглощенным чем-либо, очень трудно об этом что-то сказать.

Скандинавский стиль на самом деле очень однообразный, но в этом и есть его очарование. Его однообразность напоминает McDonald’s.

Мебель IKEA – это похожие вещи, покрашенные в разные цвета. Все зависит от того, как все организовано и поставлено. И вот в магазине

IKEA все это организовано и поставлено лучше всего. Там даже есть какой-то странный шведский запах. У меня создается такое впечатление, что русские, находясь в магазине IKEA, становятся немного шведами. Мне нравится сидеть на мебели IKEA в магазине IKEA и становиться частью интерьера IKEA. Я даже мог бы устроиться работать человеком-мебелью в магазин IKEA, но у меня есть уже работа, поэтому я вынужден быть человеком-мебелью у себя дома.

В магазине IKEA совсем нет ощущения, что ты в магазине. В каком-то смысле это музей, но только в магазине IKEA можно всю мебель трогать руками и даже сидеть на ней. Музеи нового поколения тоже к этому придут, иначе они проиграют супермаркетам и магазинам IKEA.

Если бы мне сказали, что мне остается жить один день, и предложили сходить либо в Эрмитаж, либо в IKEA, я бы пошел в IKEA. Я бы пошел в

Эрмитаж только в том случае, если бы там была ретроспектива Марселя

Дюшана плюс премьера новой инсталляции Ильи Кабакова. Кто-то когда-то должен создать инсталляцию “Туалет IKEA”. Тогда вопрос

“куда идти?” отпадет сам собой.

Когда я прихожу в магазин IKEA, то я все там начинаю трогать. Даже то, что я точно не куплю. Я сижу на креслах, стульях, диванах, абсолютно не собираясь их покупать. Я схожу с ума от желания потрогать товары IKEA. Это очень по-детски – желание все трогать.

Вообще, шопинг очень инфантильное занятие. Человек трогает, мерит, рассматривает, крутит в руках всякие вещи, которые он якобы хочет купить. Это ребенок с деньгами, говорящая обезьянка, хватающая все подряд. Но если этой обезьянке что-то нравится, то она это покупает.

А если что-то очень нравится ребенку, то он начинает плакать. Деньги

– это плач, отпечатанный на станке.

Все трогать – это особенность скандинавского стиля. Скандинавы очень тактильны. Особенно что касается вещей. В Швеции люди на улицах редко ходят парами и редко держатся за руки. Мне тоже больше нравится трогать и ощущать вещи, или мебель, или книги. Я ненавижу, когда ко мне прикасаются. Особенно я ненавидел это в детстве. Может, это болезнь? По-моему, у Карузо было так же. Сейчас мне иногда хочется близости с человеком. Видимо, когда ко мне прикасаются, я ощущаю себя немного мебелью IKEA.

Мне кажется, что на самом деле людям не нравится тратить деньги на необходимые им вещи. Когда я трачу деньги на необходимое, то я как бы не замечаю, что трачу деньги. А самое большое удовольствие я получаю, когда покупаю что-нибудь ненужное или когда просто плачу за ауру или за стиль, а может, и за смысл, который я сам себе придумываю. И не важно, сколько это стоит. У меня есть 38 кружек

Trofe2 из IKEA. Они мне совершенно не нужны. Я их покупаю всякий раз, когда мне ничего не нужно, кроме удовольствия. Кружки Trofe2 напоминают мне о скандинавских завтраках в каких-нибудь недорогих отелях Европы. Это меня очень привлекает в кружках Trofe2.

На верхнем этаже магазина IKEA ничего нельзя купить. Поэтому там особенно жаждешь чего-то купить. Ты чувствуешь себя в IKEA как миллионер в Музее Гуггенхайма. Хочется прямо сейчас взять какую-нибудь картину Раушенберга, но приходится ждать аукциона. В

IKEA тоже хочется прямо сейчас купить кресло Poa#ng, но приходится идти на другой этаж.

В IKEA дизайн – главное. Дизайнеры IKEA мне кажутся великими людьми.

Они настоящие художники современности. Невозможно найти что-то более современное, чем IKEA. Даже любой сверхтехнологичный гаджет кажется архаизмом рядом с мебелью IKEA. Мой любимый дизайнер IKEA – Хенрик