Чтение онлайн

— Да, — сказала Дженнайя. Лечить разные болезни ее научили задолго до того, как она попала в деревню.

Милина удовлетворенно кивнула:

— Тогда все просто. Исцели ее, не дай ей умереть, вот и все. Мы будем тебя поддерживать, и, конечно, поправим, если ты ошибешься.

Дженна переводила взгляд со спеленатой женщины на священницу, но в ответ на нее глядели столь светлые и лучистые глаза, что она сумела только выдавить:

— Чем же она больна?

Милина печально улыбнулась:

— Она потеряла слишком много крови, Дженна. Восполни живительную влагу в теле бедняжки, верни ее к жизни, и Талус запечатлеет на твоем челе поцелуй.

Внутренне Дженна содрогнулась. Слишком уж слащава эта Милина, так и хочется совершить что-нибудь вопиющее, например, смачно плюнуть на каменный пол. Еще не хватало, чтобы всякие боги ее чмокали в лобик… Хватит и того, если ее просто отпустят прочь, и она уедет обратно в Медовые Лужайки. Кольнула мысль: как там Экроланд? Началось ли его испытание?

Кого-кого, а Рапена Дженна жаждала увидеть меньше всего, но он был тут как тут, смотрел на нее исподлобья, словно на диковинную зверушку.

— Вижу, ты уже посвятила Дженнайю в курс дела? — спросил он, хмуро глядя на священницу. — Она готова?

— Да, святой отец, — Милина шустро поклонилась.

— Внимание! — Рапен поднял руку. Все собравшиеся воззрились на него. — Занимаем места. Дженнайя Ивесси, готова ли ты доказать, что не являешься ведьмой?

— Готова, — пробурчала та.

— Отлично.

Он провел ее к возвышению возле алтаря и вскинул вверх указательный палец, словно стремясь наколоть на него толстый пласт воздуха:

— Вот место, откуда ты можешь черпать Силу. Имей в виду, что здесь на это способны все, так что ни одна твоя уловка здесь не пройдет. Гасменда — чтица заклинаний, поэтому ты просто не успеешь сделать ничего дурного. Тебя тут же скрутят, понятно?

— Да, — буркнула Дженна. Милина взглянула на нее с укоризной.

— Приступай, — приказал священник, и легонько ее подтолкнул.

Дженна сосредоточилась, пытаясь не замечать, что около алтаря кругом стоят безмолвные священники и следят за каждым ее движением. Гасменда, старуха в плаще серого цвета, стояла поодаль, с насмешкой наблюдая за ней.

Вначале Дженна взглянула вверх. Там, в потолке, был вделан аслатин громадных размеров — с целое блюдце. В нем бушевала небывалая Сила, и если бы священники Талуса умели накладывать разрушительные заклинания, то с помощью этого камня они бы махом уничтожили всех варваров из Края Вечной Зимы.

Она потихоньку потянула из него Силу. Это получалось с трудом, аслатин словно смотрел на нее и плевался: «Нечестивая, нечистая, руки прочь от меня! Что ты здесь делаешь, отродье Неназываемого, в самом сердце добродетели и света?».

Но она брала, и брала много. Каждая следующая порция давалась ей легче, и вскоре Сила уже плескалась в ней. Она улыбнулась, представив, что могла бы сделать. Мысли об этом были очень приятны. Она мельком глянула на Рапена, и память сразу услужливо подсказала ей одно особо изощренное заклинание… Для священника смерть была бы лучшим подарком, если бы она пустила в ход это одно из немногих известных ей сильных заклинаний, но увы: Гасменда не спускала с нее глаз, а раз она чтица заклинаний, то мигом поймет, что к чему.

Пришлось обратить внимание на несчастную больную.

Дженна перешла на волшебное зрение.

Ей пришлось опереться рукой о краешек алтаря, чтобы не упасть. Все вокруг сияло голубоватым светом заклинаний. Они были здесь повсюду, создавая столь сложную и запутанную паутину, что можно было провести годы, расплетая ее.

Над алтарем светились множество нитей, одни уходили в аслатин, другие, — просто вверх, сквозь каменный потолок, третьи же спускались на алтарь и перекрещивались на нем.

Дженна удвоила усилия и среди хитросплетений разобрала одно-единственное заклинание — оно было простеньким, но от этого не менее эффективным, и постоянно действовало на область столешницы. Из-за него женщина и была без сознания.

«Значит ли это, что они все-таки приносят жертвы? Уверена, в Заветах Талуса об этом не говорится… Очень разумное заклинание. Разумеется, кому надо, чтобы жертва вопила на алтаре от страха и боли? — подумала Дженна. — С этим заклинанием лицемеры-священники вполне могут притворяться, что она уже мертва, а они втыкают нож в бездыханное тело. Душа отлетает к богу, тело пристойно лежит на столе, не дергается и не извивается. Красота!»

Теперь только Дженна заметила, что запястья женщины на алтаре обмотаны тряпками, сквозь которые сочится кровь.

Она провела ладонью над запястьем и определила, что под окровавленными тряпками скрыты глубокие и грубые порезы. Вены перерезаны, и, скорее всего, на другой руке такая же картина.

Ну что же, заживление ран — дело нехитрое, и Дженна уже была готова приступить, как женщина открыла глаза.

— Само развеялось заклинание бессознательности, — доложила Рапену Гасменда.

— Халтурщики, — проворчал Рапен. — Ладно, девчонка сама разберется, что делать.

— Они входят в телепатический контакт. Инициатор… не разберу, кто, — сказала старуха.

— Это еще зачем? Прервать сейчас же!

Но до того, как священники их прервали, в голове Дженны раздался вопль, столь громкий, что она невольно зажала уши:

«Я хочу умереть! Убей меня! Убей меня! Убей меня! Дай мне смерть! Пожалуйста! Не отдавай меня им! Убей! Меня!... Ты кто? Ты не из них? Убей меня сию секунду! Умереть… смерть… я хочу умереть… я не хочу жить…»