Братство Конца
Шрифт:
– Тебя пытали! – Мне показалось, что граф сейчас грохнется в обморок, но он оказался крепче, чем я думал. – Этот негодяй посмел к тебе прикоснуться?!
– Он прикасался не ко мне, – с легким смешком ответил призрак. – Это было тело какой-то несчастной девушки, которое мне удалось занять. Но муки испытывала я…
– Я его задушу собственными руками! – прорычал Изом. Но призрак не ответил на его яростный вопль. Он еще немного передвинулся в нашу сторону, и мы услышали новый вопрос:
– Рядом с тобой тот самый человек, который почему-то притворяется стариком?
– Да, это я, моя королева… – тихо ответил я. – Мы вернулись в твой Замок и привезли тебя… Но, очевидно, ты зачарована и поэтому не видишь сама себя… И я не знаю, как снять эти чары…
Наверное, в моем шепоте было бесконечно много отчаяния, потому что душа королевы, почти уже покинувшая этот мир, пожалела меня:
– Не огорчайся… Вы сделали все, что могли… Даже больше… Но, видимо, не все в наших силах…
– В наших силах отомстить! – прорычал Изом, и Душегуб довольным ворчанием подтвердил согласие с этим тезисом.
– Отомсти, Изом, если сможешь, – шепнул призрак, медленно отплывая к стене. – А мне пора уходить…
– Но у нас должны остаться еще по меньшей мере сутки! – воскликнул я. – Ты же сможешь прийти сюда будущей ночью! Может быть, мне удастся что-то придумать!
Это был вопль отчаяния. Надежда еще хоть раз увидеть душу той, ради которой я готов был на все. Наверное, Кина поняла меня, потому что, когда призрак уже растворился в стене комнаты, мы услышали еле различимый шепот:
– Я постараюсь…
Призрак исчез. Кина, бившаяся в постели, сразу же успокоилась, и Эльнорда снова сползла на пол рядом с кроватью.
«Она постарается, и я постараюсь… – горько подумал я. – Не знаю, как там выйдет у нее, а я просто не знаю, чего мне стараться!»
– Гэндальф, – тронул меня за рукав подошедший Изом, – вся наша надежда только на тебя! Думай, что можно сделать, а я клянусь – тебе никто не помешает!
«Думай, думай, думай…» – короткое, требовательное слово забилось у меня в голове.
– А чем, интересно, сейчас занимаются Качей и Епископ? – негромко проговорил хоббит. – У них-то ведь тоже остались одни сутки. Кабы нам знать, что у них на уме, мы, может быть, сообразили бы, чего Гэндальфу колдовать надо…
На мой взгляд, это была весьма деловая мысль. Я тут же вспомнил, что на туалетном столике рядом с королевской кроватью стоит вполне подходящее зеркало.
– Попробуем… – пробормотал я и принялся лепить к зеркалу наговор «всевидящего ока».
– И ты думаешь, что у тебя получится эта штука в полной темноте?.. – тут же раздался в моем мозгу тоненький голосок книжки-советчицы. Но сегодня я не был расположен обсуждать с ней свои действия, поэтому неожиданно резко оборвал ее готовые выплеснуться наставления:
– Заткнись и не мешай!
– Ну, ну… – чуть вякнула книжка и… заткнулась.
Я закончил составление наговора и тихо произнес запускающую фразу.
От зеркала заструилось какое-то слабое мерцание, медленно разливаясь по комнате и принимая форму большого эллипса, в одном фокусе которого оказалось зеркало, а в другом… я сам. Этот эллипс замерцал сильнее и внутри него запрыгал «снег», похожий на тот, который мельтешит на экране неотлаженного телевизора.
– Антенна барахлит, – тут же услышал я комментарий хоббита. – Надо другую программу попробовать…
Однако в созданном мной «устройстве» был заложен совершенно иной принцип. И я его очень хорошо себе представлял. Вместо того чтобы «переключать программы», я ярко и отчетливо представил себе того, кого хотел бы увидеть. Мельтешение тотчас же убралось, и в подглядывающем эллипсе появился кусок комнаты. Прямо в центре изображения расположился Качей. Он сидел за письменным столом, разинув рот и выпучив глаза куда-то за пределы нашей видимости. На его лице царствовал испуг!
Самое интересное, что я тоже оказался внутри изображения, располагаясь рядом с пылающим камином. И мне довольно скоро стало жарковато, но я этого не замечал, поскольку был полностью поглощен происходящим.
– Ты сам выпустил их из Храма, да вдобавок позволил забрать тело моей племянницы! – визжал Качей, брызгая слюной. – А теперь хочешь, чтобы я с ними разделался?!
– Да успокойся ты! И подумай, что лепечешь!
Голос показался мне очень знакомым, но Качей не дал прислушаться внимательнее.
– Я не лепечу!!! – взвизгнул он на целую октаву выше. – Я говорю вполне внятно! Ты хочешь, чтобы я взял на себя уничтожение тела Кины, хотя прекрасно знаешь, чем это грозит!
– Ничем это не грозит! – резко ответил его невидимый собеседник. – Ничем! Просто потому, что королевы нет. Есть тело, на которое не распространяется заклятие Кинов!
– Да?! – Рот Качея язвительно искривился. – Что ж ты его не изолировал, как мы договаривались с самого начала?!
Я начал медленно, потихонечку разворачивать картинку так, чтобы увидеть собеседника Качея. И мне это удалось. В противоположном конце эллипса показалось… зеркало, в которое смотрел Качей, и в этом зеркале отражалась… сосредоточенная физиономия Епископа!
– Вся компания в сборе… – пробормотал где-то рядом Фродо.
– У меня были насчет этого тела свои планы, – продолжал разговор Епископ.
– Я все твои планы отлично знаю! – снова перебил его Качей. – И в них входило повесить мне на шею это Братство отпетых негодяев! Только ты просчитался, я завтра же отправлю их к тебе в Храм вместе с телом, которое они притащили в Замок!
– Вряд ли Братство Конца удастся сейчас удалить из Замка, – усмехнулся Епископ. – А вот я завтра к вечеру точно буду в Замке!
– Зачем?! – быстро спросил Качей внезапно севшим голосом.
– У меня есть предложение к твоему другу Серому Концу, и я думаю, что это предложение он примет.