Чтение онлайн

– Я, два раза на операции ходил с ними вместе. Кавун и Грошиков уже заменились, Острогин в карауле. Все, больше никто из офицеров, – подал я голос из строя. – Санинструктор Томилин их бойцов несколько раз перевязывал, а Зибоев, Мурзаилов все время переводчиками были.

– Ну вот и хорошо! Четыре человека идут от первой роты, если вы их так хорошо знаете, от второй – Митрашу, и с собой берешь сержанта Джабраилова, от третьей – Мелещенко и старшина Заварыч. От отдельных взводов представителем поедет лейтенант Арамов, – распорядился Подорожник. – Ну что ты будешь делать! Всегда так получается: как на полигоны, так командиры, а как к афганцам в гости отправляться, то одни замполиты. Нет, не могу я все вам на откуп отдать! Старшим группы поедет капитан Лонгинов. Семен Николаевич, будьте «американцем», построже там с ними.

– Куда же еще строже, и что значит «американцем»? – удивился вслух Николай.

– Это образно и без комментариев. А ты, Мелещенко, вообще помалкивай, – оборвал его комбат. – Едешь случайно в этой компании, и радуйся молча, что командир роты дежурным по полку стоит. Не то сейчас Афоней Александровым тебя заменю!

– Мовчу, мовчу!

– Семен Николаевич, построение через полчаса, проверить внешний вид, чтоб подшиты, побриты, начищены были! Оружие не брать, разведрота на двух БМП сопровождает, едете на «Урале», а управление полка – в автобусе. Главное – не зевайте, не потеряйтесь!

Полк специального назначения размещался рядом с Кабулом, на выезде у дороги на Пагман. Неделю назад группа афганцев из тридцати-сорока человек этого полка болталась с экскурсией по нашим казармам, по парку. Посмотрели фильм в клубе, послушали речь командира и замполита. Скромный обед в столовой завершил это мероприятие. Теперь ответный визит.

Машины медленно вползали на гору по дорожному серпантину и остановились перед широкими воротами высокого каменного забора. Афганцы высыпали навстречу и радостно обнимались с нашим начальством. Мы выстроились в узком, мощеном булыжником дворике. Толпа собралась довольно приличная. Командир, его замы, начальники служб, весь политаппарат в полном составе, тыловики. Но когда мы воевали вместе с афганцами, то всех этих штабных никто не видел.

Лонгинов, как старый приятель, обнялся со знакомым нам комбатом.

– Абдулло! О, ты настоящий командир!

– А, командор, салам, здравствуй! – похлопал афганец после дружеских обниманий меня по плечу.

– А, доктор! – улыбаясь, пожал он руку Степану. – О, сарбозы! – И спецназовец принялся на своем языке быстро и радостно болтать с Зибоевым и Мурзаиловым.

– Командор спрашивает про ротного Кавуна и Грошикова, – перевел вопросы Зибоев.

– Скажи ему: они домой уехали, война для них закончилась, с женами отдыхают, живы и здоровы!

– Говорит, что рад за командоров, просит передавать всем привет.

– Обязательно передам при встрече. Горячий, пламенный привет, – ухмыльнулся я.

Нас принялись водить по казармам, медпункту, автопарку, спортплощадке. Очень все убого: минимум рассыпающейся мебели, застиранное постельное белье, рваные одеяла, старые автомобили – намного хуже, чем у нас. В заключение прошел митинг, на котором каждому вручили по наручным электронным часам, а управленцам еще и по сервизу. Вот это да! Хорошо-то как, не даром потеряно время. Экскурсия с элементами восточной экзотики, да еще с материальной выгодой.

Их командир полка долго обнимал нашего, они расцеловались, и афганец вручил Филатову магнитофон. Иван Васильевич даже растерялся в первую минуту.

– Это подарок полку?

– Нэт, нэт, это лично вам, моему хорошему советскому другу! Бакшиш (подарок)!

Командир обхватил своими «медвежьими лапами» маленького полковника, и тот исчез в крепких объятиях.

«Кэп» задумчиво и смущенно почесал затылок (мы афганцам в знак дружбы на всех подарили только самовар и гитару) и, сняв с себя бушлат, одел на афганца и трижды, расчувствовавшись, расцеловал. Полковник смущенно покраснел и объявил начало банкета.

Давненько я так вкусно не ел. Меню для гурмана! Плов и мясо, мясо, мясо (все блюда из него различного вкуса и приготовления), а также зелень, овощи, фрукты, немного водки. Полковые начальники ушли в банкетный зал, остальные офицеры сели за стол с афганскими командирами. Солдат и сержантов увели к афганским «сарбосам».

Вот так: сыт, пьян и нос в табаке. Хорошо дружить. А еще лучше, если такие встречи будут чаще!

В машине я подозрительно посмотрел на раскрасневшегося Томилина.

– Степан, ты что это цветешь? В чем дело?

– А вы шо думали, товарищ лейтенант, водки тильки вам нальют? В нас, солдатах, афганцы людей увидели, по пол-литра на двоих выделили. Не зря я их перевязывал, отблагодарили, обезьяны бабайские!

– Парни, а пойдемте мороженое поедим. Замполит в кафешке недавно был, знает, где она находится, экскурсию организует. Почти год не лакомился, – предложил Острогин. Он уже третий час мучился, заполняя документацию, и заметно утомился. – Надоело все это, хочется чего-нибудь такого… Эдакого…

– Эх, вспомним детство! – восторженно пискнул Ветишин.

– Могу вас обрадовать. Сегодня Митрашу везет в штаб армии какие-то бумаги, можем с ним туда доехать, а обратно – кому как повезет, – предложил я.

– Вот это замполит! Вот это друг! Вник в нужды и чаяния коллектива, – воскликнул Острога.

– А как быть с бойцами? – поинтересовался Игорь. – Кто в роте остается?

– Бойцов вечером ведет в кино старшина, я с ними договорюсь, а потом Бодунов присмотрит до вечерней проверки. Только как быть с Грымовым? – задумчиво начал рассуждать я.

– Если не желаешь, чтобы заложили, вовлеки человека в авантюру! – философски произнес Марасканов.

– Вот голова! Правильно, так и поступим. Он хоть и гнус, но такой же человек, как и мы. Может быть, позже исправится, когда с небес опустят, – воскликнул я.

– А кто же его вернет в люди-человеки? – вздохнул Ветишин.

– Сбитнев! Вернется и поставит на место, как миленького! – многообещающе произнес я.

Мелентий выгрузил нас возле кафе.

– Через час забрать – или вы надолго?