Чтение онлайн

– Подождите! – выкрикнул он, обращаясь к белохалатной своре, исподволь контролирующей их разговор. – Я должен закончить!

Валерке и невдомек было, что этот диалог с Лилей длился не час, и даже не день, и не два, а много, много дольше. Он спрашивал ее, она отвечала – и он засыпал. А потом, когда снова открывал глаза – она все равно была у кровати, и он задавал ей новый вопрос. А затем слышал ответ и опять засыпал. И так длилось много дней или ночей, но она всегда была рядом.

– Еще один вопрос.

– Да, милый?

– Кто ты? Сейчас?

– В каком смысле?

– Ну, где ты работаешь? Кем?

– О, я большой человек, – засмеялась она. – Я работаю в телекомпании «Игла-ТВ».

– Генеральным продюсером?

– Вот видишь, – засмеялась она. – Вспомнил!

– И ты ездишь на серебристом «Лексусе»?

– Точно, – снова раздался ее хрипловатый смех.

– А я?

– Что – ты?

– Кто я – сейчас?

Он смотрел на нее одновременно и пытливо, и взволнованно, и испуганно.

– Ты? О, ты звезда.

– Какая звезда?

– Звезда кино.

– Ты не шутишь?

– Нисколько. Ты снялся в главной роли в фильме «Хребет». Скоро он выйдет на экраны. А еще тебя пригласили на фестиваль в Карловы Вары. Поэтому надо скорей поправляться.

– Правда? Ты не врешь?

– Нисколько.

Он глубоко, облегченно вздохнул и прикрыл глаза. Наконец снова внимательно посмотрел на нее.

– Лиля, а что с нами было?

– Когда?

– Все эти годы. Начиная с восемьдесят первого – и по сей день.

– Ой, – улыбнулась она, – чего с нами только не было. Это долгая история. Но постепенно я расскажу тебе все. Да ты и сам вспомнишь.

– Заканчивайте, Лилия Станиславовна. Хватит на сегодня.

– Минутку! – выкрикнул он.

Голос звучал уже гораздо тверже, чем в начале разговора.

– Еще один вопрос. Последний.

– Слушаю, милый.

– А что я сделал с тем кошельком?

– Каким кошельком?

– С тем, что нашел в кино «Зарядье». Тогда, в день нашего с тобой знакомства.

– Я не знаю, милый.

– Но я оставил его себе? Или отдал той тетке-контролерше?

– Я не знаю.

– Не знаешь?!

– Нет. Ты никогда мне об этом ничего не рассказывал.

Он в изнеможении откинулся на подушки и устало проговорил:

– Что ж… Может быть, я когда-нибудь вспомню сам…

Лиля вышла из палаты как всегда заплаканная.

К ней подошел тот самый фээсбэшник, подполковник Петренко. Он был в белом халате поверх аккуратного костюмчика. В последнее время он появлялся в больнице регулярно, но уже без своей напарницы, большегрудой Варвары Кононовой.

– Возьмите, – он протянул Лиле бумажный платок.

– Спасибо, у меня есть.

Не говоря ни слова, они проследовали в уже хорошо знакомый им обоим кабинет завотделением. Подполковник Петренко уселся по привычке на подоконник, Лиля устроилась на диванчике для посетителей.

– Как Валерий? – вежливо спросил Петренко.

– Говорят, идет на поправку. Возможно, на будущей неделе его выпишут.

– Прекрасно. Вы разговариваете с ним?

– А что еще, по-вашему, мы там, в палате, делаем? Разговариваем – причем по вашему, блин, идиотскому сценарию!..

– Не стоит волноваться, Лилия Станиславовна. Так надо.

– Что – надо? Кому – надо?

– Надо, чтобы он поверил: никакого его друга Володьки не было и быть не могло. Все, что связано с ним, он попросту напридумывал. Или, может, он ему явился в ложных воспоминаниях, вызванных органическим поражением головного мозга.

– Но я-то знаю, что он был! И был моим мужем!

– А вы знайте – но про себя.

– Почему? – выкрикнула Лилия. – Почему вы это делаете?

Подполковник Петренко хитро прищурился.

– А как вы думаете, почему никто никогда не демонстрировал публике настоящие обломки настоящей летающей тарелки?

– А что, они были?

– Ну, конечно!.. Знаете, когда мы не можем объяснить то или иное явление, когда оно настораживает, волнует, пугает публику – гораздо легче объявить его несуществующим. И отложить до лучших времен. Авось, когда-нибудь мы дорастем до его понимания…

– А что, он, Володя, мой муж – это явление?

– Боюсь, что да, дорогая Лилия Станиславовна. И мы не можем объяснить ни причины, почему оно (или он) появилось, ни его этиологию, ни генезис. Есть кое-какие догадки – но то не более чем догадки…

Она сказала резко:

– И в чем же они заключаются, ваши догадки?

– Вы о раздвоении личности когда-либо слышали? Лиля передернула плечами.

– Естественно!

– Так вот есть мнение, что казус Беклемишев – Дроздецкий заключается в овеществленном раздвоении личности. Такова предварительная официальная версия. Однако как, почему и зачем данное овеществленное раздвоение личности произошло, мы не знаем. И, боюсь, не скоро узнаем. А, скорее всего, не узнаем никогда… И мы вам очень, очень благодарны, дорогая Лилия Станиславовна, что вы нам в этом вопросе помогаете.

– Кому «вам» я помогаю? Кто – «вы»?

Петренко пожал плечами.

– Нас называют просто «комиссия». Мы открываем и изучаем всяческие необычные и непознанные явления природы и общества. Открываем, изучаем, а потом, в случае надобности, закрываем их.

– Значит, с помощью вранья, которым я морочу голову Валерке, вы просто закрываете тему? Дезинформируете общественность?

– По сути, да.

– А вы уверены, что это, как вы говорите, закрытие – в интересах общества?

– Безусловно. Иначе бы я не работал.