Бомбермэн
Шрифт:
– А кто этот славный человек?
– быстро спросил Михаил Андреич и слегка подался вперёд.
В этот момент Галина Петровна схватилась за голову и согнулась пополам, сдавленно застонав, после чего рухнула на пол.
В изумлении Деньгин подскочил с места и бросился к ней.
– Галина Петровна! Галина Петровна!!!
Он набрал в рот воды из стакана и брызнул ей в лицо.
– Бесполезно, - спокойным голосом сказал Михаил Андреич, -ей теперь только реанимация поможет.
Я взглянул на образ Пшенниковой и сразу же отпрянул назад, от страшной картины, которая открылась моему взору.
– Она проболталась...- сказал мне адвокат, провожая меня в камеру.
– И была наказана. Берегите себя, друг мой, и наберитесь сил и решимости, они вам сейчас понадобятся. Противник вышел из тени. Нужно будет принимать решение.
Он пристально взглянул мне в глаза, положив руку на плечо. От его прикосновения тревога, охватившая меня при виде того, что хозяин сделал с Пшенниковой, куда-то сразу улетучилась и я понурив голову вышел в коридор, ведущий в камеру.
"Какой я в сущности сопляк, по сравнению со своим адвокатом!" - появилась полная отчаяния мысль. Я показался сам себе ничтожеством, наглым выскочкой, который сделал вид, что что-то понимает и может, а на самом деле представляет собой ноль, пустое место!
Всё дело в том, что я испугался, увидев на какую жестокость способен "гуру", приславший ко мне членов "марксистского кружка". И теперь почувствовал себя беспомощным и обнаженным, стоящим на ледяном ветру.
Со стороны моего личного врага, (которого я никогда не видел, но так призывал на свою голову), началась полномасштабная энергетическая атака. Все первобытные страхи, которые ещё где-то гнездились в глубине души, покрытые многовековыми слоями времени, вдруг зашевелились во мне и стали разминать затёкшие мышцы, для начала посылая серии настырных и страшных образов, усиливаемых чувством необъяснимой паники. "Ты сойдёшь с ума, ты сойдёшь с ума, ты сойдёшь с ума..." - стал твердить появившийся в голове чей-то глухой, неприятный голос, и меня вдруг охватило сомнение, может быть я и вправду схожу с ума? Я стоял посередине камеры и видел её обитателей, которые пытались говорить со мной, но не мог ответить, попав в этот засасывающий меня чудовищный водоворот.
Сколько времени это продолжалось сказать не могу. Мне показалось- целую вечность. С большим трудом я дополз до лежанки и распластался на ней, пытаясь успокоиться и унять галопирующее сердце, норовящее вырваться из груди. Обычные практики на задержки дыхания и медитативные образы, которые я раньше успешно использовал сам и учил других, в этот раз не дали никакого результата. Я терял контроль над телом, а это было то, чего я не любил, и то, чего боялся. А раз я чего-то боюсь, значит время работать со страхом. И это тоже дело обыденное, тысячи раз я проделывал это сам или со своими учениками, но сейчас не мог сосредоточиться, как не старался.
Какой я к чёрту Гуру? И куда я сунулся со свиным рылом в калашный ряд?
"Ты сойдёшь с ума, ты сойдёшь с сума..."- глухо, угрожающе, бубнил голос.
А что, если моё сердце не выдержит этого бешеного галопа?! В голову полезли образы разорванных мышц и сосудов. Машинально я приложил руку к груди. И где я такое видел? Или это больное воображение?
...ты сойдёшь с ума, ты сойдёшь с ума...
И зачем я захотел этот трансцендентный опыт? На кой он мне сдался? Людям помогать?! Зачем им помогать, они все сволочи и гады, продажные душонки! Мерзавцы, твари и предатели! Неблагодарные свиньи, готовые растерзать всякого, кто станет на пути к кормушке!
Неужели это мои собственные мысли??? И это моя настоящая суть? Я был шокирован.
...ты сойдёшь с ума-а, ты-ы...
Вдали я услышал издевательский смех. Его невозможно было услышать обычным слухом, это была просто злобная вибрация, исходящая от злобного же существа, которое пыталось навязать мне сейчас свою волю, как навязало этим несчастным, ставшим игрушками в его руках. Белые перчатки, вспомнилось мне...ишь ты, боится замараться о сволочей и мерзавцев!
Тогда я избрал путь размышлений над случившимся...
Преодолевая бурю обрушившихся на меня мерзких образов, обрывков гадких мыслей и летевшей навстречу ментальной тухлятины, я установил своё сознание в одну зыбкую точку, предательски дрожавшую под напором негативной энергии.
Кто я? Я суть - Бомбермэн, разрушающий стены и убивающий врагов, притаившихся в лабиринтах. Они только кажутся безобидными, потерянные осколки личностей, зажатые в стенах и павшие жертвами собственных ошибок. Но способны высосать твою жизнь, если потеряешь бдительность и окажешься в опасной близости. Обычный человек должен быть предельно внимательным, чтобы ни на секунду не подпустить врага, и так до тех пор, пока не найдёт путь к Игроку. И когда высшее Я возьмёт бразды правления в свои руки, то рано или поздно приведёт тебя к победе. Конечно ты не можешь видеть Игрока, особенно поначалу, тебе будет казаться, что это он, а не ты, делает то, что меняет твою жизнь. Но на этом пути у тебя тоже будет не всё так прекрасно, как казалось бы.
Потому что мы не привыкли доверять. Ни себе, ни Богу.
Потому что боимся и разделяем себя и Игрока. И это именно то, что творится сейчас со мной.
Что же я делаю? Я всегда учил разрушать закостенелые формы и продолжаю пользоваться одной и той же методикой в разных ситуациях, а такого не бывает. Тогда было одно, а теперь другое... Я просто должен сломать этот лабиринт в котором оказался сам! Потому что это только Я - хозяин своей жизни, потому что это только Я, тот кто имеет право вмешиваться в мой внутренний мир. Потому что, Я создаю и управляю, разрешаю и запрещаю, казню и милую.
И тот, кто желает мне сойти с ума, должно быть сам сошёл с ума, потому что имел дело только с теми, кто отказался от "менеджмента" своей жизни. Они отдали бразды правления в чужие руки и им даже не пришлось кровью подписывать бумаги. Они уже продали душу Дьяволу, когда решили, что им кто-то нужен, кроме того, кто проживает их собственную эволюцию...
Я даже почувствовал благодарность к моему врагу, за то, что он напугал меня, а то я давно уже не чувствовал такого поглощающего сознание страха. Постепенно сердцебиение успокоилось и противный бубнящий голос куда-то ушёл. Но я чувствовал себя слабым, как будто вылез из пасти крокодила, который уже почти прожевал меня. Ничего себе! А он силён, этот Альберт Вениаминович, или как там его? Отчего-то мне пришла мысль, что Илюшу, этого юношу бледного со взором горящим, мне уж точно на очной ставке не встретить.