Богоубийца
Шрифт:
А сейчас же её крик представлял собой жалкую фальшивку той силы. Несомненно, солдаты умерли страшной смертью. Но их жизненная сила не передалась довакину полностью. В своих действиях Ильма не увидела ничего страшного. Однако, она никогда не наслаждалась убийством. Но в этот раз что-то было не так.
«Ха, не так уж и отличаешься от Алдуина, да Ильма?», — возник её искаженный голос в голове.
Не успела она опомниться от сотворенного своими руками ужаса, как звуки горна доносились издали.
«Ещё! Ещё! ЕЩЁ СИЛЫ!», — вновь возник чужой голос.
«Что за?!», — не на шутку испугалась Ильма.
Холодные пальцы ощупали маску на лице. Ильма с силой выдернула ткань, спустив маску вниз. Внутри атриума среди обломков она обнаружила разбитый кувшин с водичкой. Прохладная вода на лице изгнала неуместные мысли.
«Почему я использовала именно этот крик?», — недоумевала она от своего внезапного решения.
«И что это за чувство…», — поглядела она на свои руки, будто видит их впервые.
На дне кувшина, на водной глади на неё смотрела беловолосая женщина с горящими драконьими глазами.
«Некогда беглянка из Хай Рока, аристократка-неумеха…»,
Под ту’ум попали и местные жители.
«…а теперь кто ты? Кто ты, Ильма? И кем ты хотела стать?»
Она обнаружила их бездыханные тела за теми солдатами и в домах поблизости.
«… Героем или Злодеем? Но в итоге, ты всегда была чудовищем».
Ильма в порыве злости разбила кувшин вдребезги.
Что-то в ней явно изменилось. Что-то внутри. В её голове мельком всплыли фрагменты боя с Алдуином… Что бы это значило?
Последний раз окинув мертвые тела людей, она поспешила вслед за Дунканом. Они обнаружились в начале потайного прохода. Рыжеволосый помогал Дункану идти. От внезапного появления драконорожденной у мужчин чуть сердце не прихватило. Сотни метров узкого и мрачного тоннеля, и наконец-то выход. Ильма помогла поднять Стража и Гилмора на выход. Обычная лестница вывела их за стены Хайевера. Гилмор усадил Дункана на траву и сам упал рядом от бессилия.
Отсюда хорошо виднелся весь масштаб деяния Хоу. Замок Хайевер пылал в огне.
— Предатели! — едко выплюнул рыжеволосый парень. — Андрасте, и как же мне смотреть в глаза Дайлену и госпоже Элеаноре…
А Сентинел со своими мыслями находилась далеко отсюда.
Глава 3 Последствия
Стояла непроглядная безлунная ночь. Потайной тоннель, пролегающий от центра замка до холма, вывел их рядом с заброшенной мельницей. Состояние стража-командора резко ухудшилось. Он потерял слишком много крови. А о состоянии Гилмора и говорить не стоило. Физически он был лучше стража — истощен и мелкие раны, ничего серьезного. Просто… Просто поставьте себя на его место. Его дом, друзей, родных предали огню те, кого он считал, если не друзьями, то союзниками. Хоу нередко гостил у Брайса. Вместе ходили на охоту и часто их сопровождали Гилмор, Дайлен, Фергюс с сыновьями Хоу.
— Почему? Почему он так поступил? — повторял вновь и вновь молодой рыцарь. Но ответа не находил.
Душевные терзания молодого человека отвлекли неподалеку раздавшиеся шорохи и шепотки нескольких людей.
— Оно должно быть где-то здесь. Отец показывал когда-то.
— Мамочка, мне холодно.
— Потерпи, солнышко.
— Но мне холодно…
— Будь сильным, Орен. Ты же хочешь стать рыцарем, когда вырастешь?
— Да!
«Да уж, совсем незаметные», — поразилась Ильма беззаботности Кусландов.
«А куда эльфиек дели?», — недоуменно заметила отсутствие оных среди прибывших.
— Дыхание Создателя! Гилмор! — узнал своего друга Дайлен. От голоса друга состояние Гилмора стало еще хуже. — Выбрались! Мама, это Гилмор! — позвал других младший Кусланд.
— Ох, Гилмор, хвала Андрасте, рада видеть тебя живой, — обрадовалась Элеанора. За последние часы это была единственная хорошая весть. — Душа моя, я не вижу твоего отца.
— Он не придет, — раздался спокойный голос женщины за валунами.
Ильма перевязала раны Дункана, чем смогла найти — из лоскутов самого одеяния стража. Лоб стража-командора покрылся каплями пота, тело било в судорогах, началась лихорадка. Драконорожденная обладала поистине фантастическими навыками во многих областях. Но, по иронии судьбы, целительство не входило в их число. Вернее сказать, абсолютно не входило. То есть, она, конечно, могла сварить какое-нибудь полезное зелье, оказать первую помощь, но не более. Множественные попытки, часы зубрежки в области магии целительства не дали особых результатов. Видимо, ей суждено только разрушать, убивать, пожирать, но никак не созидать. Поэтому ей оставалось только наблюдать, как этот человек медленно умирает. Тут гадалке не ходи, без срочной медицинской помощи он долго не протянет.
— Андрасте… — поникла женщина с седыми волосами. Её обняла Ориана.
— Не может быть… Отец…
— Дд-дайлен, м-миледи, простите… я… я не смог спасти… — не в силах поднять свои глаза к тем, кого он поклялся защищать, еле слышно произнес Гилмор. Ответом послужило крепкое объятие друга.
— Не вини себя, Гилмор. Я рад, что ты жив. Мы, рады.
— Если не поторопимся, то вы присоединитесь к нему, — возмущение от сказанного Ильмой вывело из траура семейство.
Они кинули неодобрительные взгляды в сторону бретонки, но промолчали. Сама бретонка не выглядела настроенной на беседу. В своей голове она судорожно размышляла, куда можно податься и вылечить Дункана. Вариантов было немного — в надежде на чудо податься в ближайшее село.
Почти круглый год природа Ферелдена весьма сурова к своим обитателям. Траву под ногами покрывал легкий иней. От каждого прикосновения они хрустели словно снег. Ильма отметила, что ночи в Ферелдене холодны как в Скайриме, а одежда у некоторых членов группы никак не защищала от холода. Оставаться здесь и дожидаться других означало верную смерть, но куда они могли пойти. Мысль младшего Кусланда совпала с Ильмой. Он предложил поискать убежище в деревушке к востоку отсюда. Без особых надежд на спасение Ильма аккуратно подняла Дункана и сказала Дайлену показать путь. Обычно дорога до деревушки занимало больше три часа езды верхом.