Чтение онлайн

Жрец отложил трубку и стукнул кулаком по курительной плошке. Таскат вздрогнул.

– Ну как же! – рявкнул собеседник. – Раньше об этом не говорили, а теперь это известно всем! Многие советники – мужеложцы! И, вступая в мужеложескую связь, любой советник напрямую, грубо, снизу, незаконно, противоестественно добивается сверхъестественной энергии наслаждения, уродливо, неосознанно, гипертрофированно трансформируя ее затем в энергию интеллектуальных фантазий! 8

Таскат поежился. Откуда такой изысканный словарь у религиозного деятеля? Впрочем, они тут все почтенные ученые… Ах, да! Ольмитт! Этот голос был у того, кто вытягивал деньги Ольмитта! И что теперь с этим делать, раз он такая важная птица?..

– Политик – существо интуитивное – продолжил деятель. – Политик любого пола просто вынужден вести разнузданную, противоестественную половую жизнь, чтобы, противоестественно наслаждаясь, получать трансформированную интеллектуальную подпитку, поддерживая тем самым свой интеллект на надлежащем политическом уровне. У мужчин просто нет другого выбора, а при остановке мужеложества, то есть при остановке своего политического развития, их просто затопчут свои же политические партнеры и раздавят силой энергии падения.

– А большие политики вас, случайно, не слышат? – робко осведомился посланник. Ближайший человек, близкий по третьей степени родства к советнику Его величества, сидел на соседней скамье. Но жрец уже разошелся.

– Имея нужду в высших знаниях, но не имея возможности их употребить – тут жрец причмокнул – политик просто вынужден добывать высшие знания низшими средствами, через всю чувственную, противоестественную, незаконную сферу! Отсюда – воровство, казнокрадство, взяточничество и прочее. Спросите меня, зачем? Затем! За этим!!! Он это делает для… уестествления!.. Для получения любых чувственных сладостных энергий, хаотически трансформирующихся в энергию мышления. Хаотичность этих энергий, следующих, минуя женщин, и их непредсказуемость и неуловимость вынуждает советников инстинктивно объединяться в чисто мужские партии и отряды для создания из частного хаоса общего, более-менее устойчивого энергетического интеллектуального фона. То-то самые первые захватчики времен Войны поощряли мужеложество! Без мужеложества нынешние политики просто не смогут существовать, они существуют на его фоне, заряжаются от него умственно и эстетически, наполняют уестествляемыми свои ряды. Вот.

Таскат немного помолчал, пытаясь понять, что именно ему сказали. Он не видел никакого насилия в удовлетворении естественной потребности, если уж настала брачная пора и никто не против. Но этот человек, похоже, все связывал с насилием, даже возможные женские объятия. А зачем?..

– Позвольте… – нерешительно спросил посланник. – Так хорошо это для общества или плохо? (Жрец озадаченно посмотрел на него и постучал по лбу пальцем). И разве не все политики занимаются одним и тем же делом, и женщины тоже?.. Мир не состоит из одних мужчин! И ведь никто из советников не оспаривает власть Его священного величества. Никто не пытается никак уестествить законную власть. Зачем же…

Жрец доверительно наклонился к нему.

– Скажу вам по секрету, мы все – на своей собственной стороне. Женщины нас не понимают. Но мы – лучше, чем любые политики.

– Почему?

– Мы, если это возможно, всегда поддержим наследственную власть. И нам нужны женщины. А они – не все на нашей стороне. Они сами хотят нас… эээ… употребить. И советники – хотят. А император вполне способен употребить… нас. И нам страшно.

– Но если вас будут… эээ… так употреблять, согласно вашим словам, император или люди императора… Ведь вам же это совсем… не понравится? – с трудом находил слова ошеломленный посланник.

– Да. Именно. Именно – не нравится. Но, говоря как на духу – тут жрец наклонился прямо к уху Таската – мне бы очень хотелось сделать это самому. Хоть раз. Чтобы не они меня, а я их. Понимаете? Я – их!!!

Таскат на всякий случай кивнул, ерзая на своей скамейке, и с трудом дождался момента, когда можно будет покинуть курительную комнату и академию вообще.

Сидя в паланкине, посланник боролся с желанием придержать рукой кружащуюся голову. Он надиктовывал заметки, держа руку у рта. Если заботливой охране понадобится опять проверить, как он себя чувствует, пусть думают, что его тошнит от местного курева.

Какая ерунда…

Номинально император правит всей планетой, а фактически уже давно – только столицей. И то раньше было – империя правила всем большим континентом, а что там за морем – в деталях не знает никто. Неизвестные города и два-три государства, о которых ничего не известно, кроме того, что они есть.

Неужели и за морем, и за островами, и за океаном все так же…

Он выключил запись и лег спать, выключив себя самого.

Посреди ночи его разбудили чьи-то легкие шаги. Он проснулся и сел на кровати, стараясь побольше скрипеть и шуметь. Шаги остановились. Прозвенел инъектор, поставленный на срабатывание. Затем раздался другой звон, погромче. Ампула разбилась.

Стражу второй раз обходят. По воздуху, что ли? И кто, во имя всех богов, спал тогда в моей кровати?..

– Очередной любитель приключений – проворчал Таскат, ворочаясь в кровати и протирая глаза. Требовалось много сил, чтобы развернуться. – Убивать нехорошо. Когда же вы меня оставите в покое! Идите и доложите, что ничего не получилось…

– К сожалению, мы не можем доложить – раздался мелодичный мужской голос. – Нам некому докладывать.

У кровати возникли две черных тени: одна пониже, вторая повыше.

Жаль, ампула со снотворным не попала в цель, подумал он. Дурак. Плохо насторожил. Неудивительно, ведь целей две…

– Почему это – некому? – съехидничал Таскат. – Все, кто хочет от меня избавиться, обычно получают нагоняй от начальства и продолжают жить дальше. Вы что, не хотите жить?

– А вы бессмертный? – осведомился другой голос, не такой высокий.

– А вы хотите проверить? Между прочим, я вас вижу и в темноте. Выходите, садитесь.

Затеплился светильник. Две фигуры приняли более определенный вид.

– Влезли через окно… – продолжил издеваться Таскат. – А сейчас думаете, что у меня есть оружие и вы на прицеле. Обойдетесь. Нет у меня никакого оружия.

– Вы хотите, чтобы мы набросились на вас прямо сейчас? – поинтересовался тот, кто повыше. – Я могу, к примеру, предложить вам магическую дуэль. Отказаться вы не сможете… Но зачем же подозревать нас в отсутствии вкуса, высокородный? Я могу и без магии сделать с вами все, что угодно.

Таскат сдержал дрожь. Маги… Маги!..