Чтение онлайн

Лорду Карстерсу поддержка была не лишней: постоянно двигаясь, подобно боксеру на ринге, он начинал уставать, в то время как пират был столь же быстр, как и раньше. Кроме того, сверхмедленное покачивание судна сбивало лорда с ритма. Это покачивание, несмолкающий стон и пустое небо вокруг придавали этой совершенно реальной, серьезной схватке какую-то сюрреалистическую окраску, почти как во сне. Стряхнув заливающий глаза пот, лорд Карстерс попробовал экономить силы, перейдя к обороне. Он парировал выпады, отражал рубящие удары, дожидаясь подходящего момента, когда противник откроется и можно будет разом закончить эту дуэль. Однако атака пирата-умертвия тоже начала странным образом замедляться. Вскоре стало понятно: Рыжий Джон теперь всего лишь более тщательно выбирал, куда разить. Как серебристая змея, сабля пирата делала новые и новые броски, и лорду Карстерсу становилось все тяжелее отразить клинок. И это навело его на мысль.

Сделав нерешительный выпад, лорд позволил отогнать себя всерьез. Победно ухмыляясь, Рыжий Джон заставил Карстерса попятиться чуть ли не в объятия торжествующей толпы. Блок, финт, выпад, защита, рубящий удар, блок, выпад, защита. Лорд Карстерс безумно размахивал шамшером, казалось, парируя удары противника уже лишь благодаря рефлексам и везению. Силы лорда явно были на исходе.

Промахнувшись с выпадом, Карстерс не сумел вовремя вернуться в позицию и остался стоять с незащищенной грудью, представляющей идеальную цель. С радостным воплем Рыжий Джон сделал выпад с пробежкой. Но в самый последний момент лорд Карстерс развернулся всем телом ровно на столько, чтобы смертельный клинок абордажной сабли проскользнул мимо него и воткнулся в грудь какому-то французу из толпы. Вслед за тем лорд резко развернулся на носках и по рукоять вонзил собственную саблю в голову Рыжего Джона. Сила удара была столь велика, что труп отбросило к мачте, и он повис там, пригвожденный.

Кровожадная толпа разразилась криками, щедро сдобренными ругательствами на всех языках мира. Даже проткнутый саблей француз расхохотался во всю глотку.

– Хитроумный ход, mon ami! [27] – заметил он с истинно галльским юмором. – Хороший прием, надо запомнить! Vrai, pas? [28]

– Oui [29] , – ответил, тяжело дыша, Карстерс.

Лишившийся сабли и болтающийся в футе от палубы Рыжий Джон лишь крякнул с досады:

– Да, это был хороший ход, нечего сказать.

– Я всегда говорил, что тебя когда-нибудь повесят! – крикнул с мрачным юмором еще один пират.

– Попей трюмной воды, папаша, – пробурчал Рыжий Джон, пытаясь сфокусировать взгляд на сабле у себя во лбу.

– Означает ли это, что я победил? – спокойным голосом осведомился лорд Карстерс, оставаясь на безопасном расстоянии от пирата.

Проведя ладонью по гриве сальных волос, Рыжий Джон вздохнул, смиряясь с судьбой. Звук получился какой-то странно-свистящий.

– Да, дорогуша. Ты победил, и никто не скажет, будто это не так. Ты и твой приятель повидаетесь с капитаном.

Последнее заявление, хотя и сделанное нормальным голосом, заставило умолкнуть весь экипаж на палубе и тех, кто находился в трюме.

– Это обязательно, Рыжий Джон? – робко спросил громила-викинг.

– Да, гром и молния, обязательно! – прорычал пират, выдирая из головы саблю и швыряя ее на палубу. – Когда Рыжий Джон Бонатер дает слово, он держит его, хоть там что! Ежели только один из вас, морских червей, не воображает, будто может побить меня. – Никто не осмелился встретиться с ним взглядом. – Я так и думал, что таких не найдется.

Радуясь, что эта ерунда, наконец, завершилась, профессор сделал шаг вперед.

– Спасибо, сэр. Я профессор Феликс Эйнштейн, а это – лорд Бенджамин Карстерс.

– Британский лорд, да? – осклабился Рыжий Джон, массируя дыру в груди. – Мне следовало об этом догадаться по твоему честному бою, чтоб ему гореть. Добро пожаловать на борт «Летучего Голландца».

– Так что там за проблема с капитаном? – спросил Эйнштейн, конфиденциально прикрывая рот ладонью.

Экипаж дружно застонал и закрыл лица.

– Спятил, – прошептал Рыжий Джон, дернув себя за бороду. – Видит бог, самому дьяволу тяжко пришлось бы с таким экипажем – шлюхины дети, все как один, – но Пауль ван дер Деккен тут всех переплюнул, да. Он мнит себя всеми капитанами, какие когда-либо жили на свете, вот что.

Пират ткнул большим пальцем в сторону экипажа.

– Парней это пуще всего прочего пугает, не считая отправки в трюм. – Он с неподдельным чувством содрогнулся. – Ну, да ладно, покончим с этим делом.

Эйнштейн и Карстерс проследовали за мертвым пиратом к небольшой каюте, почти полностью скрытой от взоров за бизань-мачтой. Одернув потрепанную одежду, Рыжий Джон негромко постучал в видавшую виды дверь.

– Кэп, сэр? Тут это, некоторые джентльмены, видеть вас хотят.

В ответ из каюты приглушенно донеслось лишь невнятное бормотание.

Рыжий Джон приник здоровым ухом к двери.

– В иные дни можно почти понять, что он бормочет. Но сегодня, похоже, не тот день.

Отодвинув засов, Рыжий Джон толкнул дверь, и та отворилась с долгим протяжным скрипом. Внутри было темно, единственный потрескивающий в углу фонарь на китовом жире давал лишь слабый желтый свет. В каюте царил полнейший кавардак, с разбросанной где попало битой посудой и гниющей едой. Вся мебель была переломана, свисали на сломанных петлях приоткрытые дверцы буфета. Скособоченный стол был завален смятыми бумагами, рядом стояло изувеченное кресло. По сути дела, единственным нетронутым предметом в каюте был огромный деревянный ящик во всю заднюю стену.

Профессор слегка толкнул лорда Карстерса локтем в бок.

– Вот оно, юноша.

При едва слышном звуке этих слов с койки поднялась гора тряпок.

– Я слышу какое-то тиканье? – проскрежетал мужской голос. – Именно так я и узнаю, что он близко, по этому проклятому тиканью. Часы проглотил, знаете ли. – Фигура хихикнула и вышла на свет.

Пауль ван дер Деккен некогда был настоящим великаном, но это было давным-давно. Намек на габариты еще присутствовал, но капитан как бы втянулся в себя, и то, что осталось, представляло собой лишь каркас из кожи и костей. Нечесаная грива совершенно белых волос спадала ниже плеч, сапоги утратили подошвы и открывали взорам шевелящиеся пальцы ног, а потрепанный голландский мундир свисал с него грязными лоскутами.

Потоптавшись на месте, Рыжий Джон шумно откашлялся.

– Капитан ван дер Деккен?

Капитан безразлично уставился на пирата. А затем вдруг крепко сцепил руки за спиной и вытянулся в полный рост.

– Мистер Крисчен! – проревел капитан ван дер Деккен. – Привязать этих молодцов к мачте и дать им сорок плетей!

– Да, капитан! – четко ответил Рыжий Джон.

Содрогнувшись всем телом, ван дер Деккен бросился за дверь с криком:

– Проклятые торпеды! Самый полный вперед!

Наклонившись поближе к профессору, лорд Карстерс прошептал: