Чтение онлайн

Без всякого сомнения, я должен был сделать то, что делают на пляже – искупаться в прохладе апрельской морской воды. Быстро заскочил, еще быстрее выскочил и лег оттаивать на гальку с южной стороны волнореза, где она согрелась чуть сильнее, чем на его северной стороне. И потом долго наблюдал за мужиком, который плавал в море больше часа туда-сюда между «Русью» и причалом резиденции. В моем секторе лежали без надзора красные штаны и полотенце, супруга выдвинула версию, что это вещи того самого пловца. Нам хотелось знать, имеет ли эта версия право на жизнь.

Наконец, мужик выбрался на берег и не спеша побрел к штанам – догадливая у меня супруга, её версия о связи между штанами и мужиком оказалась вполне правдоподобной.

– Вы, наверное, километра два проплыли, - говорю купальщику и удивляюсь его возрасту: мужик старше меня.

– Вообще-то, я проплываю ежедневно три километра. Сегодняшний день ничем не отличался от других, - отвечает мне подчеркнуто интеллигентно дядечка в мокрых трусах.

Мы с ним познакомились, он член международной команды ветеранов спорта, готовится к массовому заплыву через Ла-Манш. Живет тут, в Сочи, и тоже неподалеку от резиденции. Везет мне на спортсменов.

Уходили мы с пляжа вместе с морским пловцом, но угнаться за ним наша семейная пара не смогла: шагает он в гору широко, а дыхание у него от этого чаще не становится. Силен, мужик.

Когда мы вновь забрались на холм и приступили к спуску с его вершины в сторону нашей веранды, ситуация на дороге у стены резиденции изменилась: машины не шуршали шинами в попутном или встречном направлении. Опустел дорожный просвет. Маячили на тропинке только я, супруга и около сотни полицейских вдоль бордюра.

Со стороны моря послышался гул приближающихся вертолетов. Нам было хорошо видно, как они пролетели над синим горизонтом, потом повернули в нашу сторону. Свистящий звук шлепков их лопастей по воздуху слился с ревом двигателей и превратился в грохот над головой. Два вертолета зависли, а один начал снижаться к нам все ближе и ближе. Как он гремел, свистел и барабанил в уши! Библейские огненные колесницы, языческие драконы народных сказаний – эти картины впечатляют воображение, но они не рвут в клочья барабанные перепонки читателя «откровений» или слушателя древнерусского певца Баяна. А тут прямо по ушам колотушкой винтов: бум, бум, бум, бум…

Если суждено Властелину Мира явить себя человечеству когда-либо где-либо, он может это сделать на вертолете – выглядеть будет впечатляюще. Лопасти сделать во всю ширь неба, двигатель включить в режим форсажа, чтобы достиг мощности вулканического взрыва, такая вертушка если загрохочет – все падут на землю в обморочном состоянии, покаявшись сразу и неудержимо до полного очищения внутренностей своих греховных тел.

Но почему нет хлесткого ветра под снижающимся рядом с нами вертолетом? Я много раз бывал на вертолетных площадках, когда летал по буровым в командировки, я знаю, что сейчас пыль и песок должны лететь в глаза, если не повернулся спиной и не укрыл голову колпаком куртки. Стена прикрыла нас от нисходящих потоков взлохмаченного воздуха. Никогда бы не подумал, что она может играть столь важную роль в обеспечении безопасности прохожих. Я привык думать, что наличие стены имеет смысл только для тех, кто по ту сторону ограды из бетона.

Вертолеты сопровождения ушли обратно к морю, на вершине стих шум лопастей, возобновилось движение автомобилей по дороге. Мы быстренько докатились до калитки в наш дворик у ручья, первым делом спрашиваем Андрея:

– Это начальник десантировался на холм?

Андрей кивает головой. Потом поинтересовался, где мы были в тот момент?

– Уже старые ворота с колоннами прошли, когда небо загремело.

– Он вас видел.

– Да ну? – я не могу понять, шутит Андрей или правду говорит.

– Махнули бы ему рукой, были бы единственные, кто встретил его в полете, - Андрей улыбается.

– Ты почему не приветствовала начальника, размахивая косынкой? – спрашиваю супругу.

– Потому что ты стоял, держа двумя руками шорты, - в том же тоне отвечает она.

У нас было отличное настроение: не каждый день видишь днище летающей галеры, к которой прикован президент.

Рассказал Андрею про главное достижение дня – трехсекундное купание в море.

– Купаться здесь я вам не советую, - он не поддержал моё чувство гордости.

– Почему? Там же нет знака «купаться запрещено»?

– У нас в городе уже вторую инфекционную больницу строят. В той, что на улице Кирова, летом все коридоры детьми забиты: около ста ребятишек в сутки поступает.

– Кишечная палочка? – мы с супругой встревожились.

– Ротавирусы, их тут триллион на каждый литр морской волны. Знаете, сколько построенных высотных зданий сбрасывают канализацию без очистки прямо в море? – продолжает пугать нас Андрей.

– Сколько?

– Сто двадцать.

– То есть, все новенькие дома, что мы видим с холма, они что, все какают прямо в море?

– Почти все.

– И «Hyatt»? – опять мне припомнилась эта дорогая гостиница.

– Возможно. Надо посмотреть обновленные данные по этому году.

– И начальник тоже во всем этом будет купаться? – спрашиваю грубовато, но я был несколько ошарашен информацией Андрея.

– Он в море не купается, у него бассейн с морской водой.

– Но вода же из моря, а оно общее на всех, - я не понимаю Андрея.

– Мы изучили течения вдоль городского побережья, тут везде мелководье, поэтому вода не обновляется. Она чистая только в полукилометре от берега. Прокинули трубу, оттуда воду закачивают в бассейн.

– А мужик, что каждый день по часу в воде тренируется, он должен из больничного сортира не вылезать, а мужик здоров и крепок, - вслух сопоставляю в голове увиденные и услышанные факты.

– Вода еще холодная, инфекционные пузыри ждут, когда пляжный «сироп» до 25 градусов согреется. Хорошо, что море имеет феноменальную способность самоочищаться в месяцы зимних штормов, это я вам как специалист говорю. Советую вам купаться в Имеретинской бухте или на пляжах под Геленджиком.