Боб
Шрифт:
- Он очнулся и… Он был силен, как буйвол!
- Ой, не заставляйте меня с вас смеяться, папенька! Он размером с пятую точку того буйвола, о котором вы мне тут пытаетесь так живописно заливать!
- Ну, ладно, сдаюсь – он исчез…
- Как? Так же как и я, растворился в воздухе? Неожиданно превратился в мириады бабочек, разлетевшихся во все двадцать четыре стороны света?
- Нет. Пока мы приходили в себя, после того, как тебя размазало по асфальту, он и улизнул.
- Да, точно, так и было, – с готовностью подтвердил Боб, но тут же опомнился. – Что? Кто это разговаривает?
Катарина вздохнула и запустила руку под стул:
- Стоило бы уже привыкнуть к тому, что это несносное существо сует свой нос куда не следует.
Перед взором Боба предстал Джарк, виновато повиливая хвостом.
- Как тебе не стыдно! – покачал головой Папсик.
- Как? – хмыкнула Ката. – Как всегда. Не стыдно. Ну, ладно – не буду перешивать тебя в чехол для садового кресла-качалки, если ты расскажешь, как все было на самом деле.
- Дело было так, - без лишних препирательств согласился песик, зная, что Ката своих слов на ветер не бросает, - я бегу наперерез вирусу, но тут вмешиваешься ты, – Джарк красноречиво взглянул на ловчую, - и все мои многоходовки по поимке вериона летят в трах-бабах!
- В тартарары, – поправил разошедшегося песика Боб.
- Да, в них! – с азартом подтвердил Джарк. – Потом прибежал Боб и, узнав о срыве операции, стал с горестными воплями кататься по земле и бить себя по лбу кулаками. Хотя я не раз пытался ему доходчиво объяснить о том, что с тобой все в порядке. Это всего лишь сработал плазмахлоп.
- Плазматрип, – снова поправил Джарка Папсик.
- Ну, все, хватит с меня на сегодня сказок, – Катарина без церемоний и извинений смахнула матерчатого вруна на пол. – Я смотрю, пока меня не было, у вас тут конкурс на лучшую басню стартовал. Заливаете – даже не поперхнетесь!
- Кто?
- Оба!
- Ну, Катарина, – попытался обуздать дочь Боб.
- Что «Катарина»? Что «Катарина»? Верион теперь непонятно в ком сидит. Соли – по горсти на брата! Серафим, тот вообще, то в «аквариум» превратится, то мхом каким-то обрастет!
- То вонь от него, – подсказал Джарк.
– От миски потом три дня воротит! Никакого аппетита тут не нагуляешь.
- Пасть зашью, – пообещала Ката. – Короче так, мои дорогие шалунишки, - обратилась она к Бобу и Джарку.
- А почему только мы? – возмутился было пес. – А Грюндя? Борк? Инту?
- Я обязательно проведу с ними личные душеспасительные встречи, но сейчас, если честно, меня больше интересует фигура нашего штатного академика.
- А что в табели о профессиях появилась новая рабочая единица? – наигранно удивился Боб.
- Ага, – кивнула Катарина. – Итак, дорогие мои шалунишки, - возобновила она прерванный монолог, - сейчас наш штатный академик садится в позу глубокой задумчивости, после чего выдает гениальный план охоты на загрязнителей генетического пространства планеты Земля, а мы, пока что, снова попытаемся выловить сбежавшего хлюпика, унесшего на своем борту частичку духа одного горемычного тестера. Кстати, забыла предупредить нашего штатного академика о том, что он, на время командировки, по совместительству еще является и почетным художником-оформителем.
- А это зачем? – напрягся Папсик.
- Ну, а кто нас сможет набросать гипотетический фоторобот новой жертвы вериона? А? Правильно! – Лишь тот, кто ОСОЗНАЕТ всю степень надвигающейся опасности.
- Издеваешься?
- Совсем немного.
12 глава
- Как же меня все это достало! – Борк сидел перед раскрытой газетой и раздраженно барабанил пальцами по стеклянной поверхности журнального столика. – Никаких осмысленных телодвижений! Боб днями напролет валяется на диване, изображая муки мыслерождения! Катарина уже затаскала на совершенно бесполезные экскурсии по этому чертовому городишке. И на что она надеется?! Только подумать! – Искать маяк на ощупь! Меня уже тошнит от этих мелькающих перед глазами прыщавых юношеских лиц! А Серафим? Как леший зарос, а толку от него? Провонял всё тухлой рыбой, да еще имеет наглость ночи напролет храпеть!
- Я даже в комнату к нему боюсь заходить, – сообщила Гренадерша. – Лежит там – один к одному паучище – лапищи раскинул волосатые!
- Ты свои лапищи видела? – вступился за Серафима Инту. – Тут без всякой волосатости от их вида трясучка обнимет. И вообще, постыдились бы! Вы-то что полезного за все это время сделали?
- Мы незамедлительно выполняли отдаваемые команды, – ледяным тоном отрезал Борк. – Думаю, от нас большего требовать не должны. И вообще, не нравится мне такое затишье. Раньше по пять раз на дню люди чудили, а теперь вдруг всем скопом завязали. И от вирусов никакой весточки.
- Не к добру, – согласилась с аргументами Грюндя, на крупном лице которой выражение страха выглядело весьма комично.
– Есть! – вдруг послышался ликующий крик Папсика из соседней комнаты.
Возглас был так неожидан, что в руке Гренадерши, рефлекторно сжавшей пальцы сильней обычного, хрустнула кружка и жидкость беспрепятственно полилась на пол.
- Попили чаек… - проворчал Борк. – Что там случилось, Боб?
- Я вышел на след этого мерзавца!
- Кого?
- Вериона!
Собравшиеся на вопль Боба ловчие недоуменно уставились на академика. Проваляться в четырех стенах до угрожающего состояния получить пролежни, а потом вдруг боевым воплем ознаменовать контакт с коварнейшим врагом?.. Даже Джарк, и тот косился на хозяина с затаенной горечью – кажется старик слетел с катушек окончательно.
- Я ничего не чувствую, – поспешил он сообщить ученому и слабо вильнул хвостом.
- И не почувствуешь! – успокоил его Боб. – Вы лучше на экран телевизора гляньте!
- Ну, и кто это? – не узнала в незнакомом, совершенно человеческом, дядечке узнаваемых очертаний Ката, тоже присоединившаяся к своей группе.
Ей, конечно, совершенно не хотелось пулей вылетать из комнаты Серафима, с которым она тщетно пыталась навести ментальные мосты и разговорить мужа хотя бы телепатически, но ее чудной папаша, минуту назад так дико заорал, что ей показалось, как-будто даже бесчувственный тестер отреагировал на тот истошный вопль троекратным помаргиванием.
Пришлось оставить все попытки и бежать сюда, чтобы узнать, куда и что засунул ее вопящий предок, и чем это все можно придавить, чтобы так качественно переполошить весь дом.