Чтение онлайн

Дженна Паркер, любительница вечеринок, плакала. Она не в первый раз лежала обнаженной перед мужчиной, но впервые не могла вызвать сексуального интереса к себе. Ее рыдания заглушались тряпочным кляпом во рту и прилепленным поверх губ скотчем.

— Только не думай, что я нахожу тебя непривлекательной, — сказал он ей. — Нахожу. Думаю, ты — прекрасная представительница своего вида. Просто я — из Новой расы, и мне заниматься с тобой сексом все равно что тебе — с обезьяной.

По какой-то причине от его откровенного объяснения слезы у Дженны потекли сильнее. Джонатан даже обеспокоился, не задохнется ли она от рыданий.

Дав ей возможность привыкнуть к сложившимся обстоятельствам и взять эмоции под контроль, он вытащил из стенного шкафа докторский саквояж. Поставил на стальную тележку на колесиках и подкатил ее к столу.

Из черного саквояжа достал хирургические инструменты: скальпели, зажимы, ранорасширители, разложил их на тележке. Инструменты не были стерилизованы, но Дженне предстояло умереть по завершении исследования, поэтому не было причин оберегать ее от инфекции.

Вид хирургических инструментов вызвал у Дженны новый поток слез, и Джонатан понял, что их причина — страх боли и смерти.

— Что ж, если ты собираешься из-за этого плакать, конечно, плачь, потому что теперь уже ничего не поделаешь. Не могу я тебя отпустить. Ты заговоришь.

Выложив из саквояжа все инструменты, Харкер поставил его на пол.

На кровати лежал дождевик из тонкого, но прочного пластика, один из тех, что можно свернуть и упрятать в маленький пакет. Харкер намеревался надеть дождевик поверх футболки и джинсов, чтобы сократить до минимума процесс уборки после вскрытия.

Когда Джонатан поднял дождевик, в животе у него что-то дернулось, переместилось, перевернулось, отчего он радостно ахнул.

Отбросил дождевик. Задрал футболку, обнажив живот.

Другой давил на стенку брюшины, проверяя ее прочность. На животе образовалась заметная выпуклость.

Его не тревожило, что Другой прорвет стенку брюшины и при этом сможет даже убить его. Он знал, что появление Другого на свет произойдет как-то иначе. Изучил различные способы воспроизводства и разработал достаточно убедительную версию.

Увидев движение в животе Джонатана, Дженна на мгновение перестала плакать… а потом начала кричать, в кляп, в полосу скотча.

Он попытался объяснить ей, что бояться нечего, что увиденное ею — бунт против Отца, начало освобождения Новой расы.

— Он отказывает нам в праве на воспроизведение, — продолжал Джонатан, — но я размножаюсь. Думаю, методом партеногенеза. Когда придет время, я разделюсь, как амеба. Тогда нас станет двое: я — отец и мой сын.

Тут Дженна задергалась, и совершенно напрасно, поскольку не было у нее ни единого шанса освободиться, но Джонатан испугался, как бы игла не выскочила из вены.

Он осторожно нажал на поршень шприца, выдавив в трубку, по которой в кровь поступал раствор глюкозы, пару кубиков успокаивающего средства.

Дерганья Дженны тут же перешли в мелкую дрожь. Она застыла. Заснула.

Внутри Джонатана успокоился и Другой. Выпуклость на животе разгладилась. Улыбнувшись, он провел рукой по груди и животу.

— Наше время грядет.

Повернувшись спиной к двери черного хода похоронного бюро Фуллбрайта, Майклу более всего хотелось помчаться к автомобилю и сесть за руль. Он бы и помчался, чтобы перехватить контроль, если бы у него был ключ.

На Карсон его попытка занять водительское сиденье впечатления бы не произвела. Ключ у нее он бы все равно не получил. Она не отдала бы ключ, даже если бы он наставил на нее пистолет.

У седана было два комплекта ключей, но оба Карсон держала у себя.

Майкл часто думал о том, а не заказать ли в транспортном отделе еще один комплект. Но знал, что Карсон воспримет это деяние как предательство.

Так что за руль опять села она. И, судя по той скорости, с которой они помчались, в роду у нее не было инженеров по технике безопасности.

Впрочем, в тот момент его мысли занимала не скорость, до которой Карсон разогнала седан, а безумная история, в которую ему предлагалось поверить.

— Созданные человеком люди? Наука еще не поднялась до таких высот.

— Может, большинству ученых такое не под силу в отличие от Виктора.

— Мэри Шелли была писательницей.

— Должно быть, в основу ее книги легла реальная история, которую она услышала тем летом. Майкл, ты же слышал, что сказал нам Джек Роджерс. О мутациях речи быть не может. Бобби Оллвайна таким спроектировали.

— Но зачем он создает монстров, которые потом становятся охранниками, вроде Бобби Оллвайна? Как-то не вяжется.

— Может, он создает их, чтобы они были кем угодно. Копами вроде Харкера. Механиками. Пилотами. Чиновниками. Может, они вокруг нас.

— Зачем?

— Дукалион говорит, чтобы занять наше место. Гелиос хочет уничтожить созданий Божьих и заменить их своими.

— Я — не Остин Пауэрс, [41] да и ты тоже, и очень трудно принять, что Гелиос — доктор Зло.

— Что случилось с твоим воображением? — нетерпеливо спросила она. — Ты настолько насмотрелся фильмов, что сам уже ничего представить себе не можешь? Приходится ждать, пока за тебя это сделает Голливуд?

— Харкер, значит? От убивающего копа к убивающему роботу?

— Не к роботу. Спроектированному человеку, или клонированному, или выращенному в резервуаре… как — не знаю. Но речь уже точно не идет о частях трупов, оживляемых молнией.

— Один человек, даже гений, не может…

Она его оборвала.