Чтение онлайн

– Да, и снять это на камеру.

– Шутки шутками, а с ним вы будете в безопасности. Он станет вашим заложником. И пока он с вами, никто не посмеет напасть на вас. Или я не права?

– Права.

– А может, ты не хочешь возвращаться на блокпост?

– Хочу.

– Правильно. Ты должен контролировать этот район. И ты будешь его контролировать. Вместе с нами… Только вместе с нами.

Марица взяла меня за руку, уложила на кушетку, и я… проснулся.

Я действительно лежал на кушетке и в разделочной комнате. Но Марицы нигде не было. И деревянный стол исчез, и стеклянный шкаф, и перегородка, а под потолком тускло светилась лампочка. И пахло здесь крысами, но никак не микстурой и витаминами. Куртка на мне, бронежилет с разгрузкой и оружие лежат на разделочном столе.

Я не стал искать Скорняка и выяснять, действительно ли меня вызывала к себе Марица. Ни к чему это в мире, где сновидения так перемешались с реальностью, что не поймешь, где явь, а где грезы. И где провалы в памяти – обычное дело…

Марица могла мне присниться, но в любом случае она не вымысел, ее слова нужно воспринимать всерьез. Она сказала, что полковник Брыль уже подъезжает к блокпосту, поэтому я поднялся на чердак, пожароопасно заваленный всяким хламом, занял место на своем наблюдательном посту.

И я действительно увидел полковника. Он стоял на крыше казармы, у разрушенного взрывом огневого гнезда и в оптику рассматривал Мокрянку. Но вот он навел оптику на крышу больничного здания, и мне вдруг показалось, что мы встретились взглядами. Но я не дрогнул, не отступил в темную глубину чердака, чтобы укрыться от его внимания. Этот человек вызывал во мне столько негодования, что мне вдруг захотелось сойтись с ним в открытом бою. И пусть его охраняет взвод, рота, батальон, мне все равно…

Но похищать его я не хотел. Я готов был убивать людей, обороняясь, но в атаке – нет… Пока нет…

Над головой кружилось воронье, под ногами прыгали тушканчики, рядом в кустарнике взбешенный кенг рвал на части солдата в боевом комбинезоне. А я спокойно шел по красной траве изрытого аномалиями поля навстречу черному солнцу… Меня не пугала зона заражения, потому что здесь я свой…

Я шел, огибая гравитационные завихрения, и даже не вздрогнул, когда у меня на пути появилась студенистая образина злоформера.

– Ну, где ты ходишь, черт возьми? – моим же голосом спросил он. – Люди уже у твоих стен.

Будто кто-то схватил меня за шкирку, выдернул из сна. Я проснулся в кромешной темноте больничной палаты… Может, это настоящая психлечебница? Может, я действительно душевнобольной?.. Но окна затянуты черной материей. Значит, я в Аномалье, где зосы и спецназ. И окна мы затемнили, чтобы наружу не пробивался электрический свет, не демаскировал нас. Но лампочки сейчас не горят, и со двора меня не увидишь…

Я сорвал с окна светомаскировку и увидел, как переливается зеленым светом стекло.

Темно за окном, но я все вижу, и не важно, что в зеленом свете. Вот к парку со стороны леса к больнице приближаются зеленые человечки, люминесцирующие на общем фоне. Их скрывает забор, но я все равно их вижу. Идут они цепью, осторожно, крадущимся шагом. Сейчас они форсируют высокую преграду и один за другим окажутся в парке…

Схватив карабин, бронежилет и каску, одеваясь на ходу, я метнулся в коридор, заскочил в соседнюю палату, где у окна, возле пулемета стоял Якут. Он наблюдал за двором через прибор ночного видения, заменяющий сейчас опущенное забрало каски. Услышав меня, не поворачивая головы, настороженно спросил: «Кто там?»

– Командир.

Я подошел к окну, через которое он осматривал парк. И здесь стекло зеленое. Не важно, какие силы превратили его в прибор ночного видения, главное, что я видел, как зеленые человечки с оружием приближаются к забору.

– Ты почему молчишь? – удивленно спросил я. – Ты что, ничего не видишь?

– Нет.

Действительно, спецназовцы, а это могли быть только они, находились под прикрытием высокого забора, и через ночные очки так просто их не разглядеть. Да и деревья скрывают людей, плюс плотная стена кустарника. А окна ночного видения необъяснимым образом просвечивали бетонную ограду, выявляя подступивших к ней штурмовиков.

– А теперь?

Я снял с него каску и показал в окно:

– Почему оно зеленое?.. Черт! Тревога!

Теперь он видел то же самое, что и я. Или нас предупредила Марица, или мы оба сошли с ума. Проверить это можно было только эмпирическим путем.

Пулеметные гнезда у нас обустроены со всех четырех сторон здания. И везде Якут и Баян смастерили эстакадные станки. Сейчас я дам команду, часовые возьмутся за оружие и откроют стрельбу по всем направлениям… Чутье мне подсказывало, что спецназ обложил нас со всех сторон.

Я велел Якуту открыть огонь, как только противник преодолеет линию забора. Сам же подтвердил сигнал тревоги, далее заскочил в комнату, откуда просматривались ворота. Там возле пулемета суетился Баян. Стекла здесь также были зеленые, но парню хватило ума сообразить, что это такое. Он всматривался в зелень ночного пространства, но ничего подозрительного не видел. Так же, как я… Значит, с южной стороны нападения пока не было. Но это совсем не означало, что противник с этого направления не появится вовсе. И все же велел Баяну снять пулемет с самодельного станка, поставить его на обычную сошку и переместиться в комнату, окна которой выходили на восток, чтобы поддержать огнем своего друга Якута. На его место поставил Гуцула, вооруженного автоматом и подствольным гранатометом.

Как выяснилось, штурмовые группы подступали к нам еще и со стороны озера. Их встретит пулемет Малыша, а Чиж и Скорняк в соседней комнате готовились разряжать в них трубы одноразовых гранатометов.

Радиосвязь в пределах Мокрянки по-прежнему не действовала, но для сообщения между постами мы приспособили обычные проводные телефоны.

Опасность не наблюдалась и на западном направлении. У меня не было времени, чтобы тратить его на дорогу в дальний конец коридора, поэтому с расположенной там точкой я связался по телефону. Велел Пуху и Шарпу вместе со всем оружием переместиться из западной части коридора в его восточное крыло и занять огневую позицию в комнате, окна которой выходили на озеро.