Блоха, Замятин Евгений Иванович

Блоха

на обложку

Замятин Евгений Иванович

Шрифт:

Это... это что же? Постой... Это она... знычть... вроде, не мо... не может больше?

ХИМИК-МЕХАНИК. Танцовать-то? Не может.

ЛЕВША (в ужасе). Из... из... изгадили, знычть? Мы? Я?

ХИМИК-МЕХАНИК. Ты. Что я тебе про арифметику-то говорил – помнишь? Оно самое.

ЛЕВША (стучит себя мослаком по лбу). Кобель! Рукосуй! Дьявол! (Шевелит блоху. В отчаянии.) Не... не танцует! (На Химика-механика – с кулаками.) Ты – ты... зачем мне сказал? Уйди... Уйди, окаянный! Уйди от греха!

Химик-механик уходит.

ПОЛШКИПЕР (Левше). Плю... плюнь, камрад!

ЛЕВША. Не танцует... Конец мне, братишка! По... понимаешь ты, не танцует!

ПОЛШКИПЕР. На... на! Пей скорей... Соси, милай... (Наливает Левше.)

ЛЕВША (стуча зубами, пьет). Эх... Жизнь наша – копейка, судьба – индейка! Ну, пропадать – так с музыкой! (Заводит на гармошке.)

КИСЕЛЬВРОДЕ и ГЕНЕРАЛЫ (кидаются к Левше). Ш-ш-ш! – Что ты? – Рехнулся?

ЦАРЬ (оборачивается к Левше). Да он еще тут? А я и забыл про него! (Подходит к нему.) Ну, брат, вот что: утешил ты меня – по сих пор. Спасибо. (Обнимает его, лобызает.) Проси, Левша, чего твоя душа хочет. Вот хочешь – полным генералом в отставке тебя сейчас произведу?

ЛЕВША (показывает пальцем на Генералов). Это вот лы-лы-лысые-то которые? (Цыркает сквозь зубы.) Нету моего согласия, чтоб в лысые. Что меня Машка тогда не... не... не будет обожать – поэтому. Только она одна у мене и осталась.

ПОЛШКИПЕР (навеселе изрядно, мотает головой). В-вер-но, камрад!

ЦАРЬ. Ну, коли так, жалую тебе с придворного певчего парадный кафтан. Давай сюда кафтан. Эй! Живо!

Приносят кафтан, напяливают его на Левшу. Кафтан на нем – как на вешалке.

(торжественно.) Граф Кисельвроде! Объявляю тебе народно: денег ему, мошеннику, дай сколько хочет. Сыпь – не жалей! (Всем.) Ну, я – на боковую. Эй, музыка – расходный марш мне!

Под «расходный марш» – Царь и Генералы отбывают.

КИСЕЛЬВРОДЕ (подходит к Левше). Слыхал? Ну, проси, да не запрашивай, милый.

ЛЕВША (еле лыко вяжет). Гля... гля... Машки... жалаю... червонцев на сто рублей, да серебра на т-тридцать, да бумажками пуд и три ччер... ччерти! Т-только она у меня и... и танцует...

КИСЕЛЬВРОДЕ. Ну, это, дружочек, завтра прошение подашь. А сейчас Царь жалует тебе двугривенный, как говорится, с своего плеча. Ну, иди, иди, нечего!

ЛЕВША (глядит на двугривенный). Эх, жись наша индейская! Не... не видать мне Машки моей! (Полшкиперу.) Пойдем отсюдова, друг любезный.

Выходят.

(на приступках Левша растягивает гармошку.) Т-Тула-Тула перевернула...

ОКОЛОДОЧНЫЙ (вырастает на приступках около Левши). Это-то что такое? С-сстрого не разрешается!

ЛЕВША (перестает, тычет себя в грудь). У меня... может... все печенки вну... внутре сейчас полыхают – потому я испортил... А он мне: «Не разрешается...» Эх, гуляй! (Снова – на гармошке.) Тула-Тула-Тула-я, Тула родина моя!

ОКОЛОДОЧНЫЙ. Др-р-р! (Свистит.)

Выскакивают ГОРОДОВЫЕ и ДВОРНИК.

ЛЕВША (Полшкиперу). Вот, брат, у вас это за деньги, а у нас... фр-фр-фараоны бесплатно... вроде... И-эх, Тула-Тула первернула, ко дну козырем пошла...

ОКОЛОДОЧНЫЙ (Городовым). Тузи!

ЛЕВША. Не трожь... кафтан... каф... каф... (Затихает.)

Городовые, окружив густо, бьют Левшу.

ПОЛШКИПЕР (мечется кругом, кричит). Стой, стой! Нельзя! Душу... Душу-то! Стой!

ОКОЛОДОЧНЫЙ. Так. В хобот. В хряпало. В загривок.

Городовые сбрасывают куда-то уже недвижимого Левшу. Дворник заметает метлою следы. Уходят.

ПОЛШКИПЕР (бежит к рампе). Ой, батюшки, убили! Утоп! Ой, батюшки! (Убегает, последние слова слышны уже издали.)

Тотчас же на сцене темнеет. На просцениуме появляются Халдеи.

ХАЛДЕЙ ДЕВКА МАШКА (причитает). Ой, да голубь ты сизый мо-о-ой! Да на кого ж ты меня споки-и-инул...

1-Й ХАЛДЕЙ. Ну что, что? Вот дуры бабы! Ну, чего нюни распустила?

ДЕВКА МАШКА. Левшу больно жалко! Не видать мне его, голубчика, до кончины до моей!

1-Й ХАЛДЕЙ. А я-то на что же! Гляди!