Чтение онлайн

– Угнали?

– В сводках не было. Скорее всего, приобрели гражданский и перекрасили.

Оперативник посветил вниз:

– Всем стоять! Растяжка! Надо вызывать сапёров.

– У силовиков есть, сообщи по рации.

После переговоров по рации к контейнеру подошли двое в чёрной униформе.

– Сюрприз?

– Растяжка.

Один из силовиков, подсвечивая себе фонарём, зашёл внутрь. Щёлкнули кусачки, и через несколько секунд боец вышел, неся в руке гранату.

– Снял.

– Осмотрите машину, сюрприз может быть не один.

Сапёр обошёл машину. Он даже не поленился лечь на пол и осмотреть её днище. Потом посветил фонариком через стёкла, открыл дверцу и осмотрел пространства под сиденьями.

– В багажнике что-то есть.

Сапёр был осторожен: он перебрался на заднее сиденье и посветил сверху в багажник. Обычные полицейские «уазики» имели за задними сиденьями перегородку, образовывавшую отсек для задержанных.

– Есть!

Сапёр перегнулся через сиденье, щёлкнули кусачки. Он повозился ещё немного и выбрался, держа в руке вторую гранату.

– Там ящик непонятный, но проводов или растяжек снаружи не видно.

Толкачёв, оперативник и Володя зашли в контейнер и открыли заднюю стенку автомобиля. В багажнике его лежал знакомый контейнер с армейскими обозначениями.

– Четвёртый!

Толкачёв обрадовался, как ребёнок радуется новогоднему подарку. Он отщёлкнул два замка и откинул крышку. Взорам присутствующих предстал снаряд, окрашенный серой краской, – крупного калибра, но без взрывателя.

– Он! Всё, можно докладывать руководству! Ивантеев, не подпускать посторонних.

Толкачёв вызвал по рации силовиков: опасный груз следовало охранять до момента прибытия химиков.

Потом подполковник принялся звонить по телефону:

– Докладывает Толкачёв. Груз нашли, можно вызывать химиков. Да, завершена. Есть задержанные и «двухсотые», наши все целы. Понял.

Ну, вот и всё. Володя вдруг почувствовал себя ненужным, опустошённым. Операция закончилась без потерь, снаряд найден, теракта не будет.

Подошло отделение силовиков. Колун – так звали их командира – переговорил с Толкачёвым. Несколько бойцов взобрались на верхние контейнеры и заняли позиции, другие разместились рядом с контейнером.

Володя услышал разговор двух бойцов:

– Мы чего, полицейскую машину искали?

– Говорят, в ней СВУ.

СВУ – это самодельное взрывное устройство. Только ни одно СВУ не сравнится со снарядом, лежащим в контейнере.

Люди делом заняты, Володя же просто болтается рядом. Он уехал бы в Питер, но в ночное время, да ещё в районе порта такси не поймаешь, и дорого. Пришлось болтаться до утра, пока приехавшие эксперты и начальство всё не осмотрели, не запротоколировали. Арестованного Махмуда-Сергея увезла машина с конвоем из силовиков.

Когда микроавтобус привёз оперативников к управлению, Володя попросил Косырева:

– До дома подбросишь? Устал я что-то.

– За милую душу! Для хорошего человека почему не постараться?

Предыдущие день и ночь выдались беспокойными, напряжёнными, и Володя чувствовал себя разбитым. Ему не хотелось ничего – ни есть, ни принимать душ, – только спать. Голова была тяжёлой и пустой, как медный котёл.

Закрыв за собой дверь и сбросив туфли, Володя прошёл к холодильнику, достал оттуда бутылку водки, щедро отхлебнул из горлышка, почти не чувствуя вкуса, и улёгся спать.

Вырубился он сразу и спал без сновидений. Поднялся ночью, выпил воды и – снова в постель.

Разбудил его яркий луч солнца, бивший в окно. Володя поглядел на часы: полдень. Это сколько же он проспал, сутки? А день какой сегодня? На работу же надо было идти? Или он в отпуске без содержания?

Володя включил телевизор. Ага, сегодня суббота, и по-любому никуда идти не надо. И так спокойно и легко стало у него на душе! Махмуд, Магомед, снаряды химические – всё уже позади. Дальше пусть уже следствие копается, а он сделал всё, что мог.

Господи, свободен! Не надо напрягаться, общаться с нелюдями, тяготясь их чёрными мыслями. И как давно он не общался с друзьями, не сидел за разговорами в кафе, под кружку пива. Как будто в невольниках побывал. Физически он был свободен, но вот личного времени не было вовсе.

Володя созвонился со старым приятелем, и они договорились встретиться через два часа в давно уже облюбованном ими кафе на Пяти углах.

Он побрился, принял душ, надел свежую рубашку и натянул ветровку. Была уже глубокая осень, прохладно, с Финского залива несло сыростью, почти каждый день дожди – обычная для этого времени питерская погода.

Открыв дверь, Володя упёрся взглядом в две пулевые пробоины и чертыхнулся. «Заделать надо. Завтра же в хозмаге шпаклёвку куплю, краску. Завтра, но не сегодня, всему своё время», – решил он.

Посидели славно. Не спеша пива попили, да под хорошую закуску, поговорили-пообщались. И у Володи так спокойно на душе стало, как будто нет и никогда не было ФСБ и террористов. Лучше быть обычным гражданином и не ввязываться в неприятные события.

Прошёл месяц. Володя втянулся в обычный режим работы, собственноручно отремонтировал дверь. О своём сотрудничестве со спецслужбой не вспоминал, зато она о себе неожиданно напомнила.

Вечером зазвонил телефон. Володя взглянул на номер – Гнибеда! Первым его желанием было положить трубку и не отвечать, но потом Володя всё-таки решился. Василий Лукич человек неплохой, почему не поговорить?

– Добрый вечер, доктор! – услышал он в трубке знакомый голос.

– Если вы позвонили, вечер уже не добрый!

– Ну зачем вы так? Я с хорошими известиями.

– Это что-то новенькое! Марсиане приземлились, и требуется прочесть их мысли?

– Не отказался бы поглядеть на них, пообщаться. Сможете завтра в семнадцать часов прибыть в управление? Желательно – при параде.