Чтение онлайн

При кастильском дворе жизнь принцесс была безоблачна. Если б какой-то глупый сарацин посмел напасть, его тут же изрубили бы на куски одетые в стальные латы охранники. Нашествие мавров было лишь страшной сказкой, которой, по обычаю, пугали родители непослушных детей.

Картины реальной жизни были нарисованы бабушкой в жутко-багровых тонах, но Бланш ощущала, что именно это и есть истинная правда, и пусть это страшно, пусть неприятно, пусть она смердит отвратительно, но морщить носик и отворачиваться она не собиралась.

Она готова была после бесед с бабушкой встретиться лицом к лицу со всеми мерзостями жизни.

– Дорогое дитя! – вздохнула Элеонор. – Сколько мне надо было бы рассказать тебе, но мы расстаемся.

– Но не здесь и не сейчас… – с трепетной надеждой в голосе произнесла Бланш.

– Здесь… и очень скоро… – развеяла ее надежды старуха.

Явное огорчение и растерянность девочки опечалили старую королеву, но и польстили ей. Все-таки ее уроки запали в душу Бланш, и она смогла завоевать уважение и любовь хорошенькой и смышленой внучки, которой уготовано блестящее будущее.

Общение с этим юным созданием осветило и ее сумрачную старость.

– Я жалею, что не в лучшем виде предстала перед тобой. В мои годы долгие путешествия изнурительны. Восемьдесят зим промелькнуло у меня перед глазами. Если ты займешься подсчетом, сколько я видела коронаций, свадеб и похорон, то вконец запутаешься. Мне уже кажется, что я стара как наш мир. Натруженные кости молят о покое. Я хотела бы, но не могу сопровождать тебя в Париж. Моя смерть по дороге в столицу будет дурным предзнаменованием. Лучше я поспешу укрыться в своем убежище в Фонтерволте, улягусь на свое привычное ложе, а тогда уж буду раздумывать – уйти ли мне из мира живых или по-прежнему вмешиваться в их дела?

– Пожалуйста, не говорите так, мадам!

– Мы должны смотреть правде в лицо. Я пересекла половину Франции и одолела Пиренейские хребты, чтобы увидеть ту, кто будет скоро править французским королевством. И я рада, что так поступила. Иначе твоя сестричка уже въезжала бы в Париж… Но как только я тебя увидела, то сразу поняла, что мое путешествие и вмешательство не напрасны. Ты займешь предназначенное тебе судьбой положение.

Я вызвала архиепископа Бордоского, достойного человека, чтобы он сопровождал тебя далее. А мне остается сказать тебе последнее «прости», моя дорогая внученька!

Бланш зарыдала. Из старческих глаз королевы тоже потекли слезы, но она сразу же одернула и себя, и девочку:

– Не горюй! То, что было между нами – общие беседы, увиденные вместе восходы и закаты, ледяные ветры и цветение вишневых деревьев, – разве это не подарок Господа!

Я не уверена, что ты будешь счастлива, – я тоже никогда не была счастливой, но я побеждала многократно, а вкус побед сладок. И ты будешь побеждать. Есть такие люди, которые записывают деяния всех смертных, облеченных властью, и о нас обеих они обязательно упомянут…

Не плачь! Я еще не умерла. Если понадобится моя помощь, я всегда буду на месте, даже оказавшись на том свете, я попрошу у Господа разрешения оттуда давать тебе советы… во сне… или как-нибудь иначе… Утри слезы, стань красивой, Бланш, и подготовься встретить архиепископа Бордоского. С ним ты будешь в безопасности, как у Христа за пазухой.

Бланш и Элеонор расстались навсегда, и девочка впервые ощутила щемящую боль одиночества.

Прощание с бабушкой обернулось для Бланш тяжким испытанием. Она чуть ли не заболела душевно, а архиепископ Бордоский оказался неважным лекарем. Его суровые наставления лишь усугубляли ее тоску. Он видел мир окрашенным только в два цвета – белое и черное, а картины, нарисованные Элеонор, были хотя и сумрачными, но дышали живыми красками.

Оставшись в одиночестве, Бланш начала размышлять о своем великом предназначении – управлять народом, а может быть, и не одним. Скоро ей предстоит встреча с женихом. Он был всего на шесть месяцев старше ее. Она родилась в марте 1188 года, а он в сентябре 1187-го. Значит, им обоим всего лишь по двенадцать лет.

Никаких чувств при мысли о свидании с будущим супругом она не испытывала, и, наверное, малолетний Людовик также был равнодушен к своей невесте.

Бланш накрепко заучила уроки бабушки. Женщина не менее важна в мировой политике, чем мужчина, и если он выбрал ее в жены, то и она выбрала его из всех прочих претендентов, и он должен быть доволен оказанной ему честью.

Ей нечего бояться. Оба они – и мальчик и девочка – будут под опекой короля Франции, такого же доброго и справедливого, как и отец Бланш.

После свершения брачной церемонии ее счастливое детство продолжится.

На третий день пути, после расставания со старой королевой Элеонор, архиепископ Бордоский вдруг объявил, что они, минуя Париж направятся в Нормандию, где Бланш должна встретиться со своим женихом.

– Но ведь тогда наше путешествие затянется до бесконечности! – возмутилась девочка.

– Таково распоряжение короля Франции.

– Странно… Мне сказали, что я буду венчаться в Париже. Все будущие королевы Франции сочетались браком в этом городе.

– Король приказал свершить церемонию бракосочетания в Нормандии.

Бланш была удивлена и обеспокоена. Ей сразу же захотелось, чтобы бабушка была рядом. Что-то непонятное творилось вокруг ее замужества с французским дофином. Может быть, всемогущий Филипп Август вообще не желает этого брака?

Архиепископ смотрел ей в глаза и, казалось, читал ее мысли.

– Вам нечего бояться. Ваша бабушка, великая королева Элеонор, отдала вашу судьбу в мои руки, и я оправдаю доверие, оказанное мне.