Чтение онлайн

Его вывели из подземелья, гурьбой вышли на склон холма: Ромашин, Златков, Федор, инженеры и операторы связи, ученые. Все молчали, прощаться было глупо, и только Златков пробормотал:

– Всего тысяча дней…

Павел понял. Начальник Центра предупреждал о том, что до «конца света» осталось тысяча дней, если судить по скорости сжатия мрака вокруг еще «живой» звездной области пространства с Солнцем в центре.

Громада Ствола заслонила горизонт.

Павел оглянулся, зная, что за ним наблюдают по крайней мере с четырех сторон. До сахарно-белого куба лаборатории оставалось не более двухсот метров серо-коричневой, губчатой, как пемза, площади: трава здесь, вблизи Ствола, так и не выросла.

Скафандр был тяжеловат, хотя и не причинял особых неудобств.

– До встречи, – сказал Павел, шагнув вперед, и остановился, потому что услышал чей-то голос:

– Не ходите туда.

– В чем дело? – спросил Павел. – Кто это сказал?

– Что именно? – отозвался Ромашин. – О чем ты, Павел?

– Показалось…

Инспектор не страдал слуховыми галлюцинациями даже в моменты наивысшего нервного напряжения, поэтому он интуитивно понял, что его позвали «иные». Он снова шагнул к зданию, но, как ни готов был услышать чужой голос, все же вздрогнул.

– Не ходите, – повторил обыкновенный человеческий баритон.

Павел отключил рацию, чтобы его не слышали в Центре.

– Почему?

– По двум причинам: первая – вы нужны для отключения Ствола, вторая – идти в лабораторию нет смысла, цепи управления хроноускорителем давно прекратили существование. Здание лаборатории в настоящий момент только внешне выглядит зданием, внутри это перекресток пространств с разными свойствами.

– Но это знаете вы, – сказал Павел. – Не мы. Если вы правы, я проверю и вернусь. Я обязан сделать это, понимаете? Почему вы не остановили Игоря Марича?

– Мы предупреждали, но он не поверил.

– Почему же вы уверены, что поверю я? Впрочем, не обо мне речь. Он жив?

– Нет информации.

– Раз уж зашел этот разговор, ответьте на два вопроса. Что произошло на самом деле?

Тихое потрескивание в наушниках, словно неведомый собеседник задумался, стоит ли отвечать. Наконец прозвучал знакомый баритон:

– Родилась новая Вселенная.

– Вы хотите сказать: от ствола Древа Времен ответвилась новая ветвь?

– В определенном смысле.

– Почему в определенном?

– Ветвь только еще наметила свой рост. Все, что вы называете Вселенной, – лишь майя, иллюзия жизни, сон реальной Вселенной. Этот сон еще надо реализовать. Вы все же намерены идти в здание?

– Я не могу повернуть с полпути. Подождите, остался еще вопрос.

– Вы задали даже не два, а три вопроса.

– То были спутники первого. Кто… вы?

Молчание, тихая мелодия в наушниках… тишина…

– Нас еще нет… впрочем, как и вас…

– Не понимаю.

– Думайте.

– Но почему именно я выбран вами для выполнения задачи?

– Вас выбрали не мы, а законы природы. В самом первом, грубом и неточном приближении ответ сводится к закону обратной связи.

– Поясните, пожалуйста.

– Думайте.

– А если я… не сумею выключить генератор? Что тогда?

– Этого не знает никто во Вселенной. Вас зовут, прощайте.

Павел опомнился и включил рацию.

– Все в порядке, иду дальше.

Границы зоны вспененного времени он пересек незаметно для себя, вернее, заметил только по прекращению радиосвязи. Динамики скафандра сразу перестали потрескивать и доносить голоса операторов связи и патруля УАСС.

Как и робот до него, Павел обошел здание кругом, проверяя работу всех систем скафандра. Никаких неприятных ощущений не появлялось, хотя он находился в среде, смертельной для незащищенного человека. У главного входа в лабораторию задержался. На него дохнуло холодом и сыростью, как из подземелья, – реакция на угрюмый мрак за распахнутой дверью. «Перекресток пространств», – сказал голос. Посмотрим, что он представляет собой…

Павел решительно поднялся по ступенькам под козырек входа, включил поясной прожектор и шагнул в вестибюль.

Белые, изъеденные ямками и порами неведомой коррозии гнутые стены, вычурные желоба пандусов, ведущих на галерею, чаша мертвого фонтана посередине, наклонные щиты зеленоватого цвета, расколотые трещинами, куб светомузыкального устройства, серый, в черных потеках, три выхода в коридоры с полупрозрачными створками дверей. Но внимание Павла привлекла ажурная черная колонна, вырастающая из пола и исчезающая в сводчатом потолке.

Павел обошел колонну, пытаясь уяснить, для чего она здесь. Ни Златков, ни второй лектор ничего о ней не говорили. Выходит, колонна каким-то образом обязана своим появлением последнему эксперименту. Что же это такое?

Обойдя вестибюль, Павел вспомнил о Мариче, несколько раз позвал его, сначала по рации, потом через звукопередатчик. Ответом было эхо и серии тихих щелчков в наушниках.

«Что-то незаметно, что здесь «перекресток пространств», – подумал Павел. – Разве что дырчатая колонна – иное пространство? И ничего тут нет опасного, из-за чего не вернулся Игорь… Или я не вижу опасности…»

Он вырастил щуп из универсального инструментария, похожего на пистолет, и, подойдя ближе к резной колонне, коснулся щупом ее стенки. В следующее мгновение пространство вокруг искривилось, наступила короткая невесомость, и Павел оказался внутри колонны, подвешенный неизвестной силой точно по оси ажурной трубы. Вокруг, куда ни глянь, висели десятки и сотни горбатых фигур в зеркальных балахонах – отражения разведчика в слоях неизвестной субстанции.

Павел осторожно шевельнулся, в наушниках раздался щелчок и вслед за ним женский голос: