Чтение онлайн

Заканчивался август, и на улице было довольно, душно. В тот год мне исполнилось семь, и осенью я должен был пойти в школу. Первое сентября обещало стать для меня незабываемым праздником. Это занимало все мои мысли. Я не хотел идти спать, так как был очень возбужден предстоящей поездкой в магазин за школьными принадлежностями. Было уже начало одиннадцатого, когда родителям наконец удалось отвести меня в детскую и уложить. На соседней кроватке спал Дима. Я еще не совсем заснул, когда услышал крик матери. Я до сих пор при желании могу воскресить его в памяти. Я раньше не слышал, чтобы человек так кричал. Дима мгновенно проснулся и заплакал. Пока я приходил в себя, пытаясь осмыслить происходящее, в комнату вбежал отец, его лицо было перекошено от ужаса. Он схватил брата и сунул его мне на руки.

— Беги, сынок, — это все, что он сказал мне тогда.

В следующую секунду его уже не было в комнате.

Я вскочил и пошел к выходу из комнаты. Я ничего не мог понять, мое маленькое сердце бешено колотилось от ужаса. Я крепко прижимал брата к себе, он был тяжелым, но я ни за что на свете не выпустил бы его из рук. Я слышал стоны, вздохи и звуки борьбы, доносящиеся из спальни родителей. Но мама больше не кричала, и это пугало меня больше всего.

По пути на лестницу я не мог не пройти мимо родительской спальни. То, что я увидел там в ту ночь, навсегда осталось со мной. Эта картина еще долго являлась мне в кошмарах, когда я был маленьким, и до сих пор она иногда посещает меня в моих снах.

Дверь в комнату была открыта, и отец лежал без сознания на полу перед входом. Должно быть, он ударился головой о косяк, когда вампир отбросил его. Мама лежала на кровати. Ее голова была запрокинута, и я мог видеть ее лицо. Оно было перекошено от боли и страха. Мама была красивой женщиной, но в тот момент от ее красоты ничего не осталось. Пустые глаза смотрели на меня. Вампир стоял на коленях, склонившись к ее шее, и жадно высасывал жизнь из еще теплого тела. Должно быть, он услышал меня, потому что поднял голову и посмотрел в нашу сторону. Я никогда не видел таких страшных глаз. У него не было ни зрачков, ни белков, они были полностью черными. Бесконечная, мрачная бездна, вселяющая в человека животный ужас, сулящая боль и страдания. В остальном вампир выглядел как человек, лишь глаза выдавали в нем чудовище. Он оскалился, и я увидел его клыки, с которых медленно капала на кровать кровь моей матери.

Мама застонала; думаю, именно это спасло наши жизни. Вампир отвлекся на нее, а я тем временем бросился вон из дома. Дима кричал и извивался у меня на руках, но я лишь сильнее прижимал его к груди. Не знаю, как долго я бежал и сколько еще потом блуждал с Димкой по городу. Нас нашли друзья отца и привели домой. В нашем дворе повсюду были милицейские машины. Отец был весь изранен, но жив. Я никогда не спрашивал его, как ему удалось спастись в ту ночь, да это и не имело значения.

В то же утро мы собрали самые необходимые вещи, уехали из этого дома и с тех пор больше туда не возвращались.

Вот такой была самая страшная ночь в моей жизни. Ну и как после этого я мог испытывать нежные чувства к вампиру? Вот уж действительно, пути Господни неисповедимы. Печально, что мой мир так далек от ее мира. Возможно, не будь я охотником, я бы смог принять свою любовь более спокойно. Но я был тем, кем был. И я не знал, что мне делать с этим чувством.

Я прислушался к происходящему в доме. На кухне отец и Глеб отчаянно спорили. Будет жаль, если они поссорятся из-за меня, подумал я, правда, без особого энтузиазма. У Виктора не было более близкого друга, чем Глеб. Вообще, сама идея того, что отец защищал меня, казалась мне неестественной. С чего бы вдруг такие перемены? Он не может одобрять мой поступок, об этом нет и речи. Тогда почему он спорит с Глебом? Мог бы просто бросить меня ему на съедение, тот был бы только рад.

Где-то на улице загудела машина. Кажется, у нас гости. Сил подняться не было, и я решил, что они вполне смогут зайти ко мне сами, если я им понадоблюсь.

В мою дверь постучали; я не отозвался. Может, они решат, что я сплю, и отстанут. Но не тут-то было. Я услышал, как дверь за моей спиной открылась.

— Привет, — это была Ксюша.

Я не ответил ей и даже не оглянулся. Она прошла в комнату и села на кровать у меня в ногах. Ксения молчала, я — тоже. Что мы могли сказать друг другу? Наверняка она уже была в курсе того, что я сделал. Возможно, теперь она меня ненавидит, и это к лучшему — с некоторых пор я стал ненадежным другом, я предал всех, кто мне верил.

— Не молчи, — наконец прошептала она, — я волнуюсь за тебя.

Я разозлился. Я был сам себе омерзителен и очень надеялся, что остальные чувствуют по отношению ко мне то же самое. Я нуждался в их презрении, ведь иначе получается, что я не сделал ничего дурного, а это неправда.

Я резко развернулся на кровати и посмотрел на Ксюшу. От неожиданности она испуганно вздрогнула. Ну вот, уже что-то. Лучше бы ей меня бояться, кто знает, на что я способен.

— Что ты хочешь услышать? — начал я зло.

— Для начала, что с тобой все в порядке. Я беспокоилась, что она могла сделать тебе что-нибудь плохое.

Она могла, но не сделала. И это был еще один вопрос, на который я никак не мог ответить. Что-то больно много вопросов свалилось на мою бедную голову. Эй, вы там, а как же справедливое разделение благ? От каждого по способностям и каждому по потребностям и так далее, в том же духе. Лично мои способности были на исходе, еще немного, и мой мозг задымится.

— Она мне ничего не сделала, со мной и правда все нормально, — от моей недавней злости не осталось и следа. Все, чего я хотел, это чтобы меня оставили в покое. Но я видел в глазах Ксюши любопытство, в них было столько вопросов, что я бы не справился с ответами и до утра.

— Ты, наверное, устал? — спросила она без особого энтузиазма.

Я совсем было собрался ее спровадить, когда услышал крик Димы.

— Как ты мог так поступить со мной, Влад?

Вопли слышались со стороны кухни. Должно быть, Дмитрий проснулся и теперь требовал отчета о моем падении. Он прекрасно знал, что я его слышу. Вот уж не думал, что он воспримет это так агрессивно.

— Иди сюда, Влад. Имей хотя бы смелость отвечать за свои поступки!

Брат был в ярости. Я медленно встал с кровати; Дима заслуживает того, чтобы высказать все мне в лицо. А если он вдруг захочет ударить меня, я не стану сопротивляться. Ксения встала перед дверью, не пуская меня.

— Не думаю, что пойти туда — хорошая идея. Дима разорвет тебя на части, я еще не видела его таким.

Я пожал плечами, показывая, что мне все равно.

— Тебе в голову не приходила мысль, что я это заслужил?

— Я не знаю, зачем ты это сделал. Но, наверное, у тебя была на то веская причина.

Добрая старушка Ксюша, она была слишком снисходительна ко мне. И это — лишняя причина поговорить с Димой: мне просто необходим хороший пинок. Я мягко отодвинул Ксюшу от двери и вышел в коридор.