Шрифт:
В оформлении обложки использована фотография Photo by luizclas from Pexels спо лицензии Pexels License (Free for personal and commercial use, No attribution required)
Пролог
Подмосковье, 2009 год
Она стояла возле окна, пристально вглядываясь в темноту. Из приоткрытой форточки было слышно стрекотание сверчков, больше ничто не нарушало тишину ночной деревни. И все же она не могла их не заметить – несколько теней отделились от забора и бесшумно шли вдоль сада.
Войдя в комнату дочери, Женя опустилась на колени и легонько потрясла ее за плечо.
– Что случилось, мам? – сонно пролепетала та, потерев глаза.
– Пойдем со мной, – прошептала Женя, помогая ей подняться с кровати и поспешно выводя из комнаты.
Девочка, еще с трудом отличавшая реальность ото сна, не успевала за матерью и никак не могла понять, куда они так быстро идут. Оказалось, что мать вела ее в кухню. Не зажигая света, она быстро подвинула в сторону плетеный стол и, присев на корточки, отогнула край паласа, из-под которого показалась крышка погреба.
– Спускайся, – тихо, но настойчиво скомандовала она, подтолкнув дочь к лестнице.
Где-то в глубине дома послышался неясный шорох, кто-то копался в замке входной двери.
Дождавшись, пока дочь спустится, Женя последовала за ней. Захлопнув крышку погреба, они оказались в кромешной тьме. Протянув руку к стене, женщина достала откуда-то фонарик и, нажав на кнопку, осветила помещение тусклым светом.
– Мне страшно, – девочка поежилась от холода, который царил в подвале.
– Тш-ш, – женщина приложила палец к губам.
Над ними раздались чьи-то осторожные шаги, скрипнула половица. Вошедших было несколько. Немного потоптавшись на месте, они отправились вглубь дома.
Взяв дочь за руку, Женя повела ее в противоположный конец погреба. Вдоль стены шли стеллажи с банками варенья и солений и, зайдя за один из них, она толкнула какую-то дверь. В следующий миг они оказались в узком тоннеле.
Четкие, хорошо продуманные действия матери пугали девочку еще больше. У нее создалось ощущение, что мать даже не удивилась появлению в их доме среди ночи этих людей. Она словно ждала, что однажды произойдет нечто подобное и заранее репетировала свои действия. Девочке показалось, что они шли целую вечность, хотя прошло от силы несколько минут. Холод пробирал до костей, учитывая, что она была одета в одну лишь пижаму и домашние шлепки.
Наконец, они уперлись в очередные ступеньки. Первой поднялась мать, затем протянула руку и помогла подняться дочери. И каково же было удивление девочки, когда она поняла, что они находятся в собственном сарае, расположенном в другом конце участка. Фонарик Женя выключила, но маленькое окошко впускало в помещение достаточно света, чтобы ориентироваться в пространстве. Прислушавшись, она подошла к двери и застыла возле нее, вглядываясь в небольшую расщелину. На дворе было тихо, а в доме по-прежнему темно, но Женя чувствовала, что опасность еще не миновала. Они были где-то рядом.
Девочка стояла, обхватив себя руками, и тряслась от холода и страха. Медленно приоткрыв дверь, Женя выглянула наружу и сделала знак дочери, чтобы та шла за ней. На негнущихся от страха ногах Катя последовала следом. Они быстро преодолели расстояние до угла сарая, за которым сразу начинался забор. Женя бесшумно отогнула в сторону одну из досок, и через секунду они уже были за пределами участка, где начиналось поле с высокими ростками пшеницы. Обессиленно опустившись на мокрую от росы траву, она притянула к себе дрожащую дочь и крепко ее обняла.
И в этот миг где-то совсем рядом, по другую сторону забора, послышались чуть слышные шаги.
– Руслан, и дом, и участок пуст, – произнес мужской голос совсем рядом. – Хотя еще днем они точно были здесь.
– Не понимаю, как они ушли, – сказал другой, помоложе. – Я все время был во дворе. Может, прочесать местность вокруг деревни?
Последовала небольшая пауза.
– В этом нет необходимости, мы их уже упустили, – произнес низкий голос с хрипотцой, и сердце Жени упало куда-то вниз. Она узнала бы этот голос из тысячи…
Шаги стали медленно удаляться, и вскоре послышался тихий скрип закрываемой калитки. Но, не смотря на это, Женя продолжала сидеть на траве, прижимая к себе Катю и пытаясь унять нервную дрожь, которая сотрясала ее тело. Они покинули свое убежище только тогда, когда взошло солнце, освещая все вокруг своим теплыми ласковыми лучами, и деревня начала потихоньку просыпаться. А в голове беспорядочно метались мысли, которые невозможно было собрать воедино, и лишь одна, совершенно четкая, остановилась где-то на границе ее сознания. Она знала человека, которого боится ее муж…
Днем из города приехал муж, он выглядел взволнованным, хотя старался и не подавать вида. Все время говорил об успехах сына на очередных соревнованиях по боксу, долго качался на садовых качелях с дочерью и избегал разговоров с Женей. В свою очередь, она не стала рассказывать ему о ночных посетителях, хотя внутренне чувствовала жуткий страх перед предстоящей ночью и их возможном возвращении.
Женя не понимала, кто были эти люди, приезжавшие вместе с тем, о ком она боялась даже думать. Еще страшнее была мысль о том, что ему стало известно о Кате…
Поздно вечером муж вдруг засобирался обратно в Москву. Он выглядел усталым, а в глазах читалось отчаяние. Отведя сонную, ничего непонимающую дочь к соседке, Женя настояла на том, чтобы поехать вместе с ним.
– Вик, у меня сегодня важная встреча, – неуверенно проговорил муж, выходя на крыльцо и на ходу накидывая на себя куртку.
– Я не задержусь в Москве, – настойчиво сказала Женя, следуя за ним к автомобилю. – Только заберу машину, ты же сказал, что все уже починили. А то сидим тут, даже в магазин не можем выехать.