Чтение онлайн

— Смирна-а-а!!! 30 секунд, кадет Хампер! Время не ждет!

С жестким учебным нормативом лейтенант Хампер справился играючи. Он четко и молодцевато щелкал пряжками, застежками и накладками экзоскелета. Это было отнюдь не трудно для его 18-летнего тела, всего месяц назад проходившего все кадетские муки. Причем в ускоренном темпе.

— А я думал, Дагги, ты еще мой обед перевариваешь.

— Лекса! Мудрые предки говаривали: сытое брюхо к учению глухо. Вот меня кое-чему и научили за 2 года в баке и за 38 лет по календарю.

— Тогда продолжим твою учебу. Вольно, кадет Хампер. Разомнись, Дагги, надо, чтобы ты и твой БИМ привыкли к новой амуниции, а она к вам обоим. Отныне у тебя по-настоящему индивидуальный защитно-атакующий комплект, а не стандартный ИЗАК общего пользования. Я давно был против всеобщей унификации ИЗАКов. Индивидуально-защитный атакующий комплект есть боевое облачение воина, а не средство передвижения пушечного мяса, как боевая сфера спейсмобильной пехоты, или метод доставки портативных вооружений в тесные места, как думают в орбитальной десантуре. Если мы победим, а я в этом уверен, ты поможешь мне убедить имперскую штаб-квартиру — умный ИЗАК, сопряженный с псионикой есть именно то, что нужно рейнджеру и, возможно, орбитальному десантнику.

Чувствуешь, как наш лапочка предугадывает каждое твое движение и лучше твоего тела знает, куда тебе поставить ногу, как наступить, как задействовать мышечные усилители, а где поднять упругость металл-хитина или дать ему затвердеть?

— Опять удивляешь, док Бармиц?

— А как же иначе, сэр главный испытатель? Оцени-ка, ни наплечников, ни наручей, ни ребер жесткости — ты уже не ощущаешь. Мы весьма основательно поработали с металл-хитином. Точно так же ты не будешь сгибаться под тяжестью навесного вооружения. А вот твои собственные мышцы тебе пригодятся для осмысленных действий. Переходи в метарапид. Живо, кадет Хампер!

Даг Хампер, не напрягаясь, крутанулся на месте, последовательно зафиксировал несколько нейтральных целей и решил: он сегодня же обязательно испытает новый ИЗАК у себя на тактическом поле.

— Мака оформи в команду моим спарринг-партнером. Неофициально.

— А он как?

— Айв ручается, Мак в норме.

— Тогда годится. Я ему такой же комплект выделю.

— Бармиц, что за зверье ты спрятал там в норах?

— Засек?

— Давно. Сюрприза не вышло.

— И не намечалось. Я знаю, как работает псионика. Они тебе на разминку. Инсектозавры с Намира. Когда-то их считали разумными.

— Помню. Клонировали на Сирине Веди?

— Как можно! Мы незаконной деятельностью не занимаемся, сэр. Перехваченный контрабандный груз. Подлежит актированию. Все официально, первый лейтенант Хампер, сэр.

— Ну, я пошел, запускай какую-нибудь пару.

— Может, нашу красотку "RGP.с-4" попробуем?

— По-твоему мне пора к Айву в клинику? На инсектозавра с антикварным ружьем?

— Оно будет покруче твоих варежек.

— Нет, Лекса, сначала ИЗАК и нормальные пушки. Знаю я этих тварей. Имел как-то дело на Иорда Гимель с этой намирской мерзостью.

Намирскими инсектозаврами Хампера пугали еще в кадетах. Там ему и поведали страшную побасенку о том, как жуткие инсектозавры, эндемики с Намира-Секундуса, выскочили, выпрыгнули из кошмарного генетического эксперимента, вышли из-под контроля и до последнего человечка сожрали стародавнюю земную колонию. Возможно, по столь веской причине разведение и клонирование инсектозавров в суперлативных мирах традиционно считалось делом неприличным, предосудительным или полностью незаконным. Что ж, в бесконечной Вселенной всякое бывает.

Однако в пожирание голодными инсектозаврами вкусных земных первопоселенцев магистр Хампер не верил, так как никаких древних артефактов или цифровых источников на второй планете Намира обнаружено не было. Зато имелись в изобилии остатки зданий и сооружений эпохи поздней Панспермии. Из-за чего Хампер склонялся к версии, что искусственно выведенных инсектозавров в нужном качестве и количестве забросили на планету, дабы убедить несговорчивых конкурентов покинуть насиженное место. Разумеется, на Секундусе применялось и другое, не столь долговременное биологическое оружие. Потом, по какой-либо причине, вдохновители спецоперации не смогли воспользоваться плодами своей победы. Вероятно, они воевали не только в намирском секторе пространства-времени. Побежденные ушли, победители не пришли, а инсектозавры остались, чтобы плодится, размножаться и кормиться мутагенной дрянью, как из рога изобилия вылившейся на планету. Тому свидетельством давно и прочно обезумевшая флора и мелкая фауна Намира-Секундуса, с течением времени превращенного в экстремальный охотничий заповедник и основный источник якобы контрабандной поставки двухголовых инсектозавров. Хотя ни для кого не было секретом, как и почему власть имущие Намира попросту закрывали глаза на очень выгодный бизнес торговли могучими охранными тварями.

Двухголовая прямоходящая всеядная саранча не только хорошо охраняла территорию, где она ежегодно откладывала до пяти десятков яиц в разных концах своих владений, строила срубы-гнезда из бревен 40-сантиметровой толщины, опиралась на толстый хвост рептилии, обладала массой в четверть тонны и скоростью атаки свыше 150 километров в час. Самое замечательное боевое свойство теплокровных инсектозавров состояло в том, что их зеркальная хитиновая броня и надкрылья были способны отражать киловаттные лазерные импульсы, а четырьмя обезьяньими лапами они ловко отбивались от разрядов при помощи подручных средств: каменных глыб, листов металла, армопластовых щитов — в общем, всем, что под лапы подвернется. Инсектозавры были невысоки, чуть повыше человека среднего роста, не больше трех метров в высоту, и охотно хватались за любые холодные орудия человеческого труда: дубины, ваги, рычаги, запчасти машин и детали оборудования. Когда подворачивались не булыжники, а плазменные и силовые гранаты, инсектозавры их тоже метали на точность и дальность. Кое-кому удавалось активировать и другие трофейные боеприпасы. Вероятно, поэтому поначалу их сочли разумными. Когда же выяснилось, что в двух черепных коробках бойцы-инсектозавры не имели ничего, кроме развитой системы ганглиев-анализаторов уникального мультиспектрального фасеточного зрения, обоняния насекомого, слуха крысы и осязания пучками вибрисс — разумными их считать перестали. Но спинного мозга инсектозаврам вполне хватало для инстинктивного и рассудочного поведения. Любой, кто с ними сталкивался, должен был признать: в здравом смысле им не откажешь. Бойцами они были знатными.

Инсектозавры жили и воевали парами, и на дистанции 100 метров по сходящимся направлениями они ринулись на Хампера, как только тот появился на стрельбище огневого городка. Вылетевший из левого укрытия уцепился за армопластовую крышку люка, а правый прикрывался лопастями огромного промышленного вентилятора. На бреющем полете оба угрожающе щелкали длинными зазубренными жвалами и целились свободными когтям в голову и грудь Хамперу. Он выждал секунды полторы, подпустил их вплотную и непринужденно взмыл на 6 метров вверх на антигравах. Как и предполагалось, инсектозавры не собирались сталкиваться лоб в лоб, они впритирку миновали друг друга, оба развернулись в крутом вираже, оттолкнулись от земли и синхронно, отбросив назад подручные средства, пружинистым толчком рванулись вверх, туда, где человека уже не было. Хампер обоим всадил снизу в незащищенное подхвостье по солидному тройному импульсу с обеих рук и даже успел добавить по разряду каждой твари под челюсть, прежде чем они рухнули на грунт. Добивать зверюг Даг Хампер не стал и вернулся к доктору Бармицу, расположившемуся со свитой на крепостной стене огневого городка.

— Браво, сэр Хампер! Три секунды и все кончено. Может, еще полдюжины зверюшек?

— Я на вас, князь, буду жаловаться в Лигу защиты животных. Хватит зверствовать, Лекса, давай беспилотник, если не жалко.

— У милого дружка рвать сережку из ушка? Эх, гулять так гулять! Как ты говоришь, здравия желаем.

Уворачиваясь от тераваттных залпов бортового оружия неукротимого ментатора-шахида, Хамперу пришлось весьма резво побегать и попрыгать. Но подходящих укрытий на огневом городке было предостаточно, и он все ж таки через четверть часа смог пробить защиту многоцелевого беспилотника, вывести из строя его правую гравидюзу и лишить квазиразумного противника преимущества в маневренности. Однако прикончить дорогой полиамбиентный аппарат док Бармиц ему не позволил: