Чтение онлайн

— Одно дело — сколько-то-юродный племянник. Еще и внучатый. Другое дело — брат и сестра. Родные!

— Почти родные.

— Ну это как посмотреть.

Я вот как считаю — если Моргане хорошо с Мэлокайном, а Мэлокайну хорошо с Морганой, то и слава богу. Они оба — взрослые люди, пусть поступают, как хотят. — Голос Мэльдора звучал безапелляционно. Впервые из уст мягкого и вежливого юриста Руин слышал такую твердость, которая была достойна мужчины, выросшего в Провале. Впрочем, Мэльдор ни на кого не пытался давить — ведь раз говор шел не с влюбленными братом и сестрой, а с Руином, который имел к этому опосредованное от ношение.

— Я считаю, Моргане будет лучше, если теперь же…

— Я считаю, — перебил Мэльдор, — Моргана может решить этот вопрос сама.

Руин удивленно посмотрел на сестру, та испуганно и одновременно с восторгом поглядывала то на Мэлокайна, то на новоявленного отца.

— Но… Моргана не привыкла сама решать, — не уверенно возразил Руин — и подумал, что, кажется, поступает так, как поступал правитель Черной стороны. Эта властность, эта привычка все решать за сестру впервые обратила на себя его внимание, и принцу стало стыдно за то, что он когда-то в глубине души упрекал сестру за слабость характера. Если сам он теперь рвется управлять ее жизнью, то какое право он имеет ее упрекать.

— Так пусть учится, — ответил Мэльдор, улыбаясь. — Ты знаешь, в Центре иначе не проживешь. По нашим законам каждый совершеннолетний гражданин должен все решать самостоятельно, независимо от того, женщина это или мужчина.

— Но разве брат и сестра могут состоять в браке?

— Нет. Не могут. Но состоят.

— Но их брак могут признать недействительным.

— Пока никто еще не признал, — ответил Мортимер-отец. — Я не собираюсь вмешиваться в личную жизнь своих детей и тебе не советую лезть в личную жизнь твоих брата и сестры. Они и сами разберутся. Плохо ли, хорошо ли — сами.

— Кошмар! — Руин схватился за голову.

— Вы закончили нас обсуждать? — улыбаясь, спросила Моргана. Улыбка у нее была очаровательная. Мэлокайн, как зачарованный, любовался ею.

— Пока нет. Моргана, подумай вот еще о чем. Твой нынешний муж, твой брат, — ликвидатор. Он тебе об этом говорил?

— Нет. — Девушка перевела взгляд на Мэлокайна. Тот был бледен.

— Моргана, я не убийца, — шепнул он непослушными губами.

— Сестренка, подумай, — говорил Руин. — Он постоянно ходит по лезвию ножа, и для тебя это тоже может быть опасно. Представляешь, за ним гоняется уйма народа, мечтающего разделаться с ним. Ты тоже можешь пострадать.

Девушка несколько мгновений стояла молча, потом осторожно взяла руку Мэлокайна своими маленькими, узкими ладошками. Ее пальцы касались рук ликвидатора, и он не понимал, чего сестра от него хочет. Она ласково погладила его ладонь, пальцы. Подняв глаза, Мэл встретился с ее встревоженным взглядом. Он смотрел на нее и думал о том, как она прекрасна и как далека. Наверное, так и должно быть. «Она — как звезда, — подумал ликвидатор, вообще-то несклонный к лирике. Опыта у него не было, по этому образ получился довольно банальным. — Звезды прекрасны — и далеки».

— Я кое-что читала о вырождении, — сказала не громко девушка.

— Моргана, где? — изумился Руин.

— Ты брал книги из дворцовой библиотеки. И из библиотеки Магической Академии. Я их одалживала у тебя. Ты и не замечал.

— Замечал. Так вот куда пропадали книги. А я грешил на гремлинов. Всякий раз устраивал им трепку.

Так вот кто утаскивал у меня книги! Гремлины находили их у меня и возвращали тебе. — Моргана залилась смехом. — Вот дела. Подумать только… Но кое-что я прочитала… В Провале правильно писали о вырождении? — спросила она Руина.

— Ну… Насколько я понимаю… Да.

— Бедный ты мой, — прошептала Моргана, с участием глядя на Мэлокайна. — Как же тяжело тебе приходится. Как же ты…

Ее глаза сияли, как две звезды. Они были так близки, что их можно было коснуться поцелуем, коснуться и не обжечься. Не выдержав, ликвидатор опустился перед сестрой на колени и прижал ее руки к губам. Впервые в жизни, с тех пор как ему исполнилось семь лет, Мэлу по-настоящему захотелось плакать, и впервые в жизни это было приятно. Он все-таки удержался, не разревелся, как мальчишка в коротких штанишках, лишь спрятал лицо в ее ладонях.

Женские руки, такие маленькие, словно они принадлежали ребенку, показались ему самой надежной защитой от всего мира.

Все присутствующие, едва увидев эту сцену, отвернулись, поколебавшись, направились к столу.

— Правильно, — сказал Мэльдор, разглядывая откупоренную бутылку. — Начнем, не то вино прокиснет, — пошутил он. — А оно, кстати, весьма ничего.

— Давайте начнем без них, — предложила Дебора, поднимая колпак с одного из блюд. Мясо пахло очень аппетитно. Впервые в жизни леди Диланэй продемонстрировала, что и ей не чужда тактичность. Это знаменательное событие Мэльдор отпраздновал, налив дорогого вина в ее хрустальный бокал. — Ох, какой аромат. Мор, ты всегда знал толк в хорошей еде.

— И в винах, дорогая, и в винах. Попробуй.

— Я тебе верю. Но попробую непременно. — Дебора очаровательно улыбнулась.

— Руин, Дэйн, я поговорил с Мэрлотом. Он приедет завтра, сегодня не смог — присутствует на заседании Совета Патриархов. Церемония представления вас клану, как положено, будет проведена в ближайшие дни, тогда же патриарх вручит вам документы. Документы клановых. Ведь вы трое теперь клановые. Мортимеры.

— Наши имена так и будут звучать? — удивился Руин. — Я буду — Руин Мортимер?

— Нет. Руин Арман-Мортимер.

— А я — Дэйн Арман-Мортимер?

— Именно. И Моргана будет Арман-Мортимер.

Он разлил вино по бокалам. Жестом фокусника Мэльдор потянулся к большому блюду в центре стола и поднял серебряный колпак. На блюде лежал жареный поросенок с румяной корочкой. Дэйн, обожавший свинину, радостно потер руки и принялся сворачивать салфетку самолетиком.

— Не полетит, Дэйн, — предупредила Дебора.

— Полетит, мам! — Самолетик взмыл и застрял в прическе леди Диланэй. — О, извини.