Чтение онлайн

— Да ничего, все ровно, братан, просто один из тех, кто меня на Берно прибить пытался, мне долго втирал, что кораблик он мне просватал. Причем, что смешно, еще до того, как я ему про амнезию рассказал. Нормальный ход?

— Знаешь, что, — начал Саймон, — а давай-ка мы с тобой вот как поступим. Я тебе кой-чего про кораблик подрасскажу, а ты помозгуешь, могу ли я это знать, если не я его тебе нашел, ага? Слушай меня сюда, хрен те в рубку, и слушай внимательно. В коридоре, который от рубки до трюма стоит автосторож в потолке, плазмобой. И настроен он напрямую на твою дырявую башку. Лупит дай бог, но старье жуткое. И давно там стоит, его еще до Геры туда вкорячили. Это раз. И хорошо он там стоит, так, что его ни один погранконтроль не сечет, это два. Под медблоком у тебя тайник, это три. Доступ в него тоже с твоей дурацкой башки отбитой, вот такая канитель, чтоб меня пустотным клювом по башке, это четыре. А большой тайник на этой посудине сделан в трюме, за потолочной обшивкой, и туда доступ только из технического люка, это пять. И хрен чо взять, понял?!

— Да понял, я, понял, Сай. Я и не сомневался в твоих словах, я только не понимаю, откуда тот парень взял, что можно мне спокойно по ушам поездить!

— А ты до встречи с ним кому-нить про ам-как-ее-там говорил? — поинтересовался Баррет.

— Нет… Кажется… Или говорил, тем, из второй банды. А он мог и подслушивать, так получается?

— Мог. Да с таким дураком, как ты, Рик, все что угодно могло случиться! Не, ты внатуре Счастливчик, если из всех замесов вылез! Вот же дурья башка, ржавый крюк те в дышло!

— Да уж, — согласился я, — видимо, и правда, Рик Счастливчик… Слушай, Сай, а ты сильно спешишь? Не в смысле сейчас, а в смысле в Центральные Миры? А то может быть прыгнешь со мной до твоего лепилы? Что-то мне неспокойно как-то одному и без памяти туда тащиться.

— Можно, — важно кивнул капитан Баррет. — Тогда давай так, чтобы котику за что не надо не тянуть, я двигаю к себе, рассчитываю курс, кидаю тебе. Валим на двух корытах, садимся на двух корытах. Там я тебя до клиники доставлю, сдаю на руки доку Марату, а уже оттуда на Централы и двину. Сойдет?

— Сойдет, отчего же нет.

— Но топливо на прыжок до Ариэля — с тебя, понял? Я бабло мешками не тягаю, и копеечка не лишняя, усек? — с этими словами Саймон Баррет протянул мне руку.

— Усек, чего же там, — я усмехнулся и пожал его гигантскую ладонь. — Допивай свой кофе, Сай.

Баррет очень быстро изготовил «Пустотного Кондора» к прыжку в систему Беты Бурундука. Буквально десяти минут не прошло с того момента, как за его катером закрылась аппарель трюма, как он мне отсигналил готовность и скинул расчеты перехода. Нам с ним предстояло разогнаться по системе, обогнув местное солнышко, и прыгать с противоположной стороны. Слава всем богам, которые отвечают за гиперперелеты, что Гамма Филина все-таки небольшая система. А то пилить до точки перехода полтора-двое суток мне совсем не улыбалось. Ну, а здесь система маленькая — две планеты всего, собственно Берно и Бугурд, ну и спутник последнего — безымянный планетоид. Никто так и не озаботился тем, чтобы дать имя собственное этому куску льда пополам с вулканическими породами. Ну, может, я и кривлю душой, но не специально, поскольку цитирую в данном случае справочник по системе Гайчи.

Но до точки перехода дойти спокойно не получилось. По весьма банальной причине, прошу заметить. Когда мы обогнули Гайчи, отсинхронизировали разгонные блоки, чтобы уйти в прыжок в одно и то же время, и начали разгон, меня (вернее, мой корабль, а через него и меня) здорово тряхнуло. И тут же истошно заголосила бортовая система, сообщая, что нам в корму, примерно в район трюма, влепили со всей дури чем-то неприятным. Пока я автоматическими движениями резко увеличивал подачу энергии на маневровые внутрисистемные двигатели, пытаясь ускорить «Счастливчика», пока связывался с Саймоном, пока включал обзорные экраны, в мою несчастную посудину попали еще раз, и сирена заполошно заорала, оповещая о пожаре в грузовом отсеке. «Вот идиоты, — промелькнула у меня мысль. — Пытаются вскрыть мою скорлупу, а лупят из Z-обратного положения, да еще и с верхней полусферы. Ну расковыряют мне броню, выпустят воздух из трюма, а до движков не доберутся — они у меня снизу». Впрочем, система пожаротушения уже сделала все возможное: грузовой отсек был разгерметизирован, выплюнув в Пространство невеликие остатки воздуха из себя. По крайней мере нет воздуха — нет горения, это аксиома.

Тем временем на связи появился Сай, и одновременно ожил кормовой обзорный экран. И стал прекрасно виден мой экзекутор — легкий крейсер без опознавательных сигналов. Скорее всего постройки САК или ЕС — уж больно характерное расположение орудийных палуб. Да и маловато этих самых палуб для такого размера, поэтому русская или сегунатовская постройка маловероятна. Впрочем, с того, что палуб у него маловато — мне не легче. Да и Саймону, судя по обзору, ему тоже досталось.

— Рик! Рик, твою налево за ногу! Ты живой?

— Сай, что это за мать его? Ты хоть что-нибудь понимаешь? — я старался говорить спокойно, предпринимая хоть какие-то маневры в режиме разгона.

— Да ни хрена я не понимаю! Если это по мою душу — то зачем тебя кромсают? А если по твою — то я то тут при чем? Они с тобой связывались? — в голосе Баррета не было истерики, но нервозности хватало.

— Спокойно, братан! У тебя резерв на разгон еще есть? — я старался просчитывать варианты, пока эта тяжеловооруженная дрянь не перезарядила свои методы приветствия.

— Да нет у меня резерва! У меня из трех движков живых полтора, и то на одном все время перегрев и утечка! А еще один вообще не пашет, после первого же его залпа!

— Давай тягу на полную, главное уйди в прыжок! Я прикрою, мне проще! — Мне и правда, было проще: на моем корыте все двигатели были в идеальном состоянии, их не достало. А еще у меня было восемь противометеоритных плазменных испарителей. Они, конечно, немного не пушки, но на столь малой дистанции (а между мной и противником не было даже тысячи километров) они играли неплохую роль. Поскольку основным отличием противометеоритных комплексов от орудий являлось отсутствие продольной фокусировки для плазменных пучков, на больших дистанциях комплексы были бесполезны. А на малой — в самый раз.

Саймон рванулся вперед, видимо, из последних ресурсов своего корабля. А я дал тягу на передние нижние маневровые шифт-конвертеры, и, задирая нос, начал вырываться из плоскости разгона. Мне нужно было повернуться к агрессору на пол-оборота баком, тогда я мог поприветствовать его, гада, сразу из шести испарителей. Тем более что он тоже включил маршевые двигатели, явно стремясь догнать «Пустотного Кондора». И вопрос был, по сути, ровно один: кто успеет раньше.

— Рик! — это Баррет, а кому ж еще звать меня по имени.