Чтение онлайн

— Вам, ребята, надо быть посплоченнее, — сказала Кэри.

На что Рассел ответил:

— Может, мы были слишком сплоченными.

— Конечно, — сказал я. Мои руки определенно перестали дрожать. — В этом наша проблема.

По радио передавали песенку «Бич бойз» «Don't Worry, Baby».

— Может, это было проблемой Брайена Уилсона, — сказал Рассел, пока этот рок-поэт парил на высоких нотах в песне о том, как его утешает и наставляет его любовник. В свое время Рассел орал песню «Brian Wilson» о том, как «Бич бойз», якобы перенеся нервный срыв, попали в отделение В, — хотел поддразнить доктора Ф. перед тем самым «ой-ой-ой». — Может, если бы Брайен не скрывал, что он псих, его бы не арестовали.

— Он мучился, страдал! — ответил я. — И делал то, что, как он думал, сработает.

— А как же песни? — пожал плечами Рассел.

Крупно набранное на компьютере объявление, светившееся над хайвеем, оповещало граждан об официальном указе:

— Уж не про нас ли это? — спросил Зейн.

Никто не ответил, и машина промчалась под объявлением.

Мы проехали еще несколько миль по соединявшей штаты автостраде, и Кэри сбросила скорость.

— Скоро приедем в Делавэр, — сказала она. — Там на мосту пункт по сбору пошлины.

Раз пункт — значит, и сборщики пошлины. Чтобы было кому собирать мзду и покрикивать на водителей.

Зейн дал Кэри пятидолларовую банкноту.

Сорок, тридцать, двадцать миль в час, и «кэдди» встал в ряд машин, подъезжавших к налоговой будке, где работала женщина в форме, сбиравшая положенное.

— Патруль! — сказал я. — Припарковался сразу за будкой!

— Не вижу! — ответил Зейн и после мгновенного испуга, что я потерял его из виду, сказал: — Засек!.. Нет, их двое!

Наш белый «кэдди» внезапно оказался стиснут стальным потоком, воронкообразно стекавшимся к налоговым будкам.

— Они разговаривают друг с другом, — сообщил я.

— Это все, что они делают, — сказала Хейли. — Может быть, это правда все.

— Не думайте о них, и они вас не заметят! — выкрикнул Эрик.

Мы все уставились на нашего научного гения.

— Точно? — спросил я.

Эрик пожал плечами.

Шесть машин, пять, четыре, и вот «кэдди» наконец подкатил к будке, где сидела сборщица пошлины. На ее белой рубашке красовался значок. Не прячет ли она где пистолет?

Рассел сместился, просунув левую руку под якобы спящую Хейли. Он хорошо стрелял практически с обеих рук.

«Кэдди» остановился у будки. Сборщица взяла у Кэри пять долларов. Давая сдачу, сборщица в белой рубашке с серебристым значком сказала:

— Красивая старая машина.

— Спасибо, — ответила Кэри. — Как раз под стать красивому старому мужу.

Женщины обменялись улыбками, и мы проехали дальше.

Патрульные, похоже, тоже расслышали шутку и рассмеялись.

На нас они даже не обратили внимания.

Мы с Расселом на всякий случай поглядели каждый в свое зеркальце.

— Лично я не заметил, чтобы она нажимала на какие-нибудь кнопки, — сказал Рассел, — что-нибудь записывала или перестала собирать деньги.

— Они фотографируют, — напомнил Эрик.

— Да, — согласился я, — но даже если наши лица попали в кадр, к тому времени, когда аналитики или компьютер будут перепроверять их, нас уже здесь не будет.

— Так что все, что им известно, — это наш невероятно приличный автомобиль, — сказал Рассел. — Где, когда мы были и куда едем. Не о чем беспокоиться.

— Верняк.

— Патрульные машины по-прежнему припаркованы там же, — заметил я.

— Остался только налоговый пункт в балтиморском туннеле, — сказала Кэри. — Дальше путь свободен.

— Хорошая работа, — похвалил я.

— Как велели, — ответила она, не задавая вопросов и не удостоив меня взглядом.

В балтиморском туннеле она тоже вела себя безупречно. Мы нырнули в туннель под Чесапикским заливом, где не было ни луны, ни солнца — только желтые кирпичные стены в серых пятнах от токсичных выхлопов. От повышенного давления у меня заложило уши, когда мы ехали под морем, следуя за красными хвостовыми огнями, вздрагивавшими перед нашим лобовым стеклом, и убегая от желтых фар, светившихся в наших зеркалах.

Затем, минуя поворот скоростного шоссе, устремились к небесной синеве, как чайка к облакам. Балтимор постепенно оставался позади, его глянцево поблескивавшие городские башни скрывали внутреннюю пристань, откуда уже не отходили суда, груженные американской сталью. Фэбээровский Санта из физкультурного зала, где я совершил вторую попытку покончить с собой, клялся, что, несмотря на весь лоск внутренней пристани, Балтимор по-прежнему славное местечко для любителей побаловаться героином.

— До округа Колумбия — полчаса, — объявил наш водитель.

Покрышки нашего автомобиля с шелестом подминали под себя полотно автострады.

Знаки, предупреждавшие о приближении кольцевой дороги, проносились мимо.

— Куда дальше? — спросила Кэри.

Хейли развернула карту.

— Уитон находится… Поезжай по кольцевой на запад.

Кэри вырулила на правую полосу сразу после развилки.

— А теперь? — уточнила она.

Никто не ответил, пока Кэри сворачивала на широкую кольцевую.

Кэри окинула нас всех взглядом.