Чтение онлайн

— Выходит, ошиблись мы оба…

— Оба?

— Ну да. Я и твой пес.

Мальчишка рассмеялся, и через несколько мгновений я уже сидела у костерка. Пастухов было пятеро: двое ребят постарше, двое едва выросших из детских рубашонок и одна девочка. Как потом выяснилось, девочка просто пришла к брату, тому самому пареньку, который уберег меня от клыков Ками. Подобно пастухам Свей, ребята сидели у костра и пугали друг друга разными историями, когда услышали ворчание собаки и мой вскрик.

— Я сразу побежал туда,, — хвастливо заявлял хозяин Ками, — потому что я самый сильный и никого не боюсь!

— Всегда найдется человек сильнее самого сильно го, — сказала я пастушку.

Он не понял, лишь еще задорнее приподнял подбор родок:

— Пока я не стал воином — да, но когда в моих руках будет меч…

Он еще долго рассказывал о том, как станет жить, когда вырастет и превратится в отважного и удачливого викинга, но я уже не слушала. Меня интересовали Хаки,

Оленья Тропа и Синий Камень. Досадная оплошность с собакой могла сорвать мои планы. Собачьи зубы оставят. следы, и назавтра рука опухнет и начнет болеть. Может, не стоит спешить и переждать зиму здесь, на пастбищах, а по весне пойти дальше, в Свею? Хаки наверняка останется зимовать у Лисицы. Я найду его там и… но в усадьбе Свейнхильд меня знает каждая собака… Нет, нужно нагонять берсерка в лесу…

— Ты не слушаешь!

Я подняла голову. Обиженный пастушок глядел на меня возмущенными глазами:

— Ты заснул!

Он принимал меня за мужчину. Шапка и темнота обманули мальчишку. Оно и к лучшему. Я вздохнула:

— Да, прости. Долгий путь… Паренек обиженно надул губу.

— Но, — добавила я, — я могу рассказать много интересного о великих воинах.

Маленькие слушатели придвинулись поближе. Им уже надоело бахвальство старшего приятеля.

— Знаете ли Хаки Волка сына Орма? — без околичностей спросила я и по восторженным лицам ребят поняла — знают.

— Я расскажу вам о его последней битве. Это была битва с Олавом сыном Трюггви-конунга.

Лица слушателей поскучнели. Девочка вовсе отвернулась, а один из пареньков зевнул и прикрыл рот ладошкой.

— Вам неинтересно? — удивилась я.

— Нет, нет, что ты, — поспешно залопотал мой спаситель. Его поспешность его же и выдала.

— Вы уже слышали эту историю? Молчание.

— Но никто не знает о ней столько, сколько знаю я! Мне были необходимы их внимание и интерес. Только так можно вытянуть из мальчишек что-нибудь важное. Завладеть их душами, умами, сердцами, а потом упомянуть о Синем Камне, где стоит лагерь Хаки, и небрежно бросить: «Да вы, верно, и не знаете этого места…» Ни один из ребятишек не удержится от соблазна подтвердить свои знания…

— Нет, — возразил мне тот самый паренек, который показно зевал. — Есть люди, знающие эту историю гораздо лучше.

— Врешь!

Наверное, сами боги вложили в мои уста это слово потому что оскорбленный парень вскочил:

— Я никогда не вру! День назад воины Волка сидели у нашего костра! Сам Скол Кормщик рассказывал нам о подвиге своего хевдинга!

Хирд Хаки был здесь?! И совсем недавно! Сглотнув слюну, я извинилась:

— Не знал об этом, прости, — и тут же добавила: — И вы видели этих воинов?

Ребята оживились. Оказывается, Слухи о Хаки — непобедимом и отважном Волке давно уже гуляли по всей Норвегии. Многие считали его выдумкой или сказочным героем…

— Раньше я думал, .что берсерки давно умерли, — захлебываясь словами, признавался недавно скучавший пастушок, — но теперь я точно знаю, что они есть! Земля стонала тем вечером, когда воины Хаки пришли в это ущелье!

— Да, — перебил его второй. — Они были большими, как скалы, и такими же хмурыми. Они волновались за, своего хевдинга.

— А я видела самого Хаки, — вдруг вставила девочка. — Он красивый и такой сильный…

— Был сильный, — поправил ее один из парней. Ему, явно не нравилось восхищение подружки.

— Нет, он и теперь сильный, — возразила она. —Когда я вырасту, моим мужем будет похожий на него воин.

Парень фыркнул:

— На него никто не похож! Он — воин Одина, и он не для таких, как ты. Глупая, ты ничего не поняла!

— А что я должна была понять?!

— То, что любой другой с его ранами уже давно бы умер, а. он еще живет. Он ждет валькирию. Его женщиной может быть только валькирия. Она придет к нему в смертный час и проведет в Вальхаллу. Так-то, ДУра!

Я засмеялась. Как быстро творятся сказки! Вчера эти ребята видели раненого берсерка, а сегодня они уже равняют его со сказочными витязями и приписывают его живучесть каким-то чудесам. Скорее всего у Хаки просто небольшая рана…

— Не смейся! — обиделся рассказчик. — Я говорю правду! Я тоже видел Волка. У него в груди вот такая дыра. — Парень встал и провел пальцем от плеча до середины груди. — Его носилки насквозь пропитались кровью, и у него нет руки. Вот этой. — Он потряс в воздухе тонкой кистью. — Из его рта все время идет кровь, а он сам неподвижен и бледен, как мертвец, только иногда открывает глаза и что-то шепчет.

Я встала. Если даже половина сказанного — правда, то Хаки вот-вот умрет. Нужно опередить Белую Старуху!

— Куда они пошли? — громко спросила я. Теперь было не до пустых разговоров. Ребята растерянно заморгали.

— Ну?!

— Ты не кричи, — вдруг сказал старший пастушок, — а то кликнем собак. Скол нам запретил болтать о том, куда они идут, и мы тебе ничего не скажем!

Я сжала зубы. Проклятый недомерок вздумал угрожать! Но собаки… У мальчишек, даже у всех вместе, не хватило бы сил одолеть меня, однако псы были серьезной угрозой. Тут могло помочь только чудо… Я задумалась. Дети верят чудесам, и они считают, будто Хаки ждал валькирию. Что ж, будет им валькирия!

Ни слова не говоря, я скинула безрукавку и перевернула ее налицо. Золотое шитье засверкало и отразилось искрами в расширившихся глазах мальчишек. Теперь шапка… Волосы всегда были моей гордостью. Блеск золота запутался в их прядях, и сияющий поток скатился по моим плечам.

— Ну? — спросила я пастушков. — Теперь скажете, куда пошел Хаки? Он ждет меня.

Они молчали. Я вытащила кинжал ярла. Из изумрудных глаз вырезанного на рукояти ворона брызнули тонкие лучи.

Ребятня попятилась. Их долгий испуг грозил разоблачением, поэтому я слегка развернулась и тряхнула головой. Искрящийся водопад перетек на грудь. Эх, сюда бы моих воронов — Мудрость и Память! Но проклятые птицы настолько обленились, что даже не подумали лететь за мной на чужбину. Они не оставили усадьбы Хаки и своей ободранной березы…