Чтение онлайн

Я не могла убить сестру Бьерна, поэтому бросилась в сторону от спасительных ворот. Черноволосый раб изготовился… С другой стороны угрожающе блеснул острый меч Хакона. Оставался только один путь. Свинарник. Нужно отсидеться там до утра, а утром Хакон уйдет…

Залетев в дощатый сарай для свиней, я захлопнула за собой дверь и заложила щеколду. С первыми лучами солнца можно будет выбраться и за день уйти далеко от усадьбы Торы.

Дверь дрогнула под ударом. Свиньи завозились у меня под ногами. Одна, самая неуклюжая, ткнулась в колени округлым толстым задом. Я пошатнулась и упала. Руки по запястья утонули в гнилой, щедро сдобренной навозом соломе.

— Вот тварь, — отталкивая свинью, ругнулась я и стала искать местечко посуше. Слева на деревянном настиле солома казалась совсем свежей. Я похлопала по доскам ладонью, и они слегка разошлись. Под ними темнела пустота. Яма?! Вот что поможет и мне, и Хакону!

Шепотом поблагодарив богов, я пробралась обратно к двери. За ней приглушенные голоса обсуждали, что делать. Ярл боялся шуметь, а выломать дверь без шума не смогли бы даже боги.

— Эй, вы, там… — окликнула я. Спорщики смолкли.

— Тора! — снова позвала я.

— Да, —ответил знакомый голос, а потом другой, похоже раба, прошелестел:

— Не болтай с ней…

Однако Тора еще раз спросила:

— Что?

— Скажи Хакону, что я спрячу его, — зашептала я. — Но прежде пусть поклянется не трогать меня.

— Клянусь, — с готовностью заявил Хакон. Я засмеялась. Коварство урман было известно всему свету.

— Погоди, ярл. Поклянись честью своего рода. И пусть Тора тоже клянется. Тогда я открою дверь, спрячу тебя и твоего раба и так заморочу бондов, что ни одна живая душа не догадается искать вас в Римуле!

За дверью послышались какие-то шепотки и чавканье глины — похоже, ярл с сообщниками ушли совещаться, — а потом голос Хакона отчетливо произнес:

— Клянусь своей честью и честью рода, что не причиню тебе вреда, если отведешь от меня погоню!

— И я клянусь, — эхом повторила Тора. Набрав в грудь побольше воздуха, я оттянула щеколду. Вместе с лунным светом в свинарник ворвались растрепанный и потный ярл, его чумазый раб и растерянная Тора. Хакон все еще не выпускал из рук меча и, едва очутившись в сарае, вжался спиной в стену, будто опасался внезапного нападения. :.

— Пошли, покажу место, где никто не подумает искать тебя!

Я дошла до настила, склонилась и обеими руками принялась разгребать сопревшую солому. В нос ударил мерзкий запах гнили.

— Что ты делаешь? — удивилась Тора. Я подняла голову:

— Там, под настилом, — глубокая яма. Хакон оставит нам какую-нибудь приметную одежду и нож, а сам полезет вниз. Мы закроем его досками и соломой, а сверху присыплем навозом. Кто станет искать великого ярла под свиньями?

Пока Тора соображала, Хакон смекнул, в чем дело, рухнул на колени и обеими руками принялся разгребать грязь. Все еще не понимая, урманка брезгливо подняла пук соломы и отбросила в сторону.

— Зачем ярлу оставлять одежду? Я засмеялась:

— Для меня. Когда ярл спрячется, я надену ее и уйду к лесу, а ты поднимешь шум. Станешь кричать, будто Хакон просил у тебя помощи, но ты отказала и он побежал в лес. Люди увидят в зарослях одежду ярла и погонятся за ним, то есть за мной. Я умею путать следы и уходить от врагов. К вечеру они вернутся ни с чем, а следом появлюсь и я, но уже в своей одежде. Об этой погоне поползут слухи. Бонды снова станут доверять тебе и перестанут совать нос в твои дела.

— А зачем кинжал?

— Одежда — для глазастых, а нож — для быстроногих, — ответила я.

Хакон причмокнул и на миг застыл половицей в руках.

— Ты очень смела и умна, словенка, — признал он. — Я не понимаю, к чему тебе рисковать жизнью ради моего спасения?

— Я же пообещала помочь…

Ярл усмехнулся. Он не хуже меня знал, что помощники нужны лишь до тех пор, пока в них есть прок. У Хакона руки чесались преступить клятву и прикончить меня, но нынче живой я могла принести куда больше пользы, и он смирился. Меч лег в ножны.

— Жаль, что ты не знаешь Хаки Волка. Ты пришлась бы ему по душе.

Меня передернуло. Я знала Волка. Слишком хорошо знала…

— Полезай! Скорее! — Тора подпихнула Хакона к образовавшемуся под ногами провалу. Тот скинул богатую, шитую золотом безрукавку, вытянул из-за пояса кинжал и сунул его мне в руки:

— Держи, словенка. Если сделаешь все, как сказала, Хакон-ярл станет твоим должником!

Я кивнула. Головы беглецов скрылись в яме. Вдвоем с Торой мы завалили ее досками, сверху набросали свежей соломы и старательно переворошили ее с уже сгнившей. Обрадовавшись новой подстилке, какая-то шустрая свинка тут же оттолкнула меня и принялась валяться по соломе.

— Все. — Я накинула безрукавку Хакона и придирчиво оглядела свой наряд. Юбка путалась в ногах. В таком одеянии далеко не убежишь.

— Тебе нужны штаны! — поняла Тора. — Погоди тут. Я принесу! — Она распахнула дверь настежь и побежала к дому. Волосы урманки выбились из-под платка, исподница съехала с плеча, а с ее подола стекала грязь, но Тора ничего не замечала. Ее беспокоила только безопасность ярла. Кто бы подумал, что хладнокровная и надменная хозяйка Римуля умеет так любить?

Я проводила ее долгим взглядом и еще раз обошла хлев. Ярл и его раб молчали, а может, и говорили, но сопение и хрюканье животных заглушали все прочие звуки.

На дворе зачавкала глина. Тора… Быстро же она обернулась! Я прижалась к двери и осторожно высунулась наружу. Там через двор шла не Тора, а какой-то незнакомец. По виду воин. «Вот напасть! — промелькнуло в голове. — Налетит на Тору! Поднимется шум, разбудит обитателей усадьбы, и как я объясню, что делаю ночью в свинарнике, в одежде ярла и с его оружием?»

Я перебежала за камень, затем за бочку с водой и наконец, когда рука незнакомца уже коснулась двери, прыгнула. Ладонь плотно зажала рот пришельца, а кинжал Хакона улегся на его шею.