Чтение онлайн

Теперь обходъ былъ законченъ; ученый больше не сомнвался, что тутъ большія богатства.

Наконецъ, Мареліусъ отъ имени сэра Гью спросилъ, сколько же Бенони проситъ за свои горы.

— Зимой я куплю рыбу, и мн самому понадобятся мои горы, — сказалъ Бенони. — Но, ежели ему нужно только нсколько саженъ берега съ правомъ ловли, то я подарю ему. Я не такой жила.

Но сэръ Гью желалъ купить вс горы, весь участокъ.

— Ну, а что онъ за это дастъ?

— Пять тысячъ далеровъ, — сказалъ Мареліусъ.

У Бенони дрожь пробжала по спин отъ изумленія. Онъ глядлъ то на одного, то на другого и, наконецъ, спросилъ самого сэра Гью — онъ ли предлагаетъ столько?

Сэръ Гью кивнулъ. Но вообще онъ не былъ расположенъ пускаться въ разговоры съ столь постороннимъ для него лицомъ, какъ Бенони, и отвернулся отъ него.

А Бенони, этотъ бывшій ловкачъ и дока, сразу почуялъ, что тутъ дло серьезное. Видно, профессоръ изъ Христіаніи все-таки не ошибся насчетъ богатйшихъ рудъ свинцоваго блеска и серебра. Пять тысячъ далеровъ?!

— Я подумаю, — сказалъ Бенони.

— Чего вамъ думать? — изумился Мареліусъ, напуская на себя важность и говоря уже отъ себя.

Бенони также свысока отвтилъ ему:- Не теб въ это мшаться, Мареліусъ. У меня есть письмецо профессора изъ Христіаніи насчетъ того, что такое сидитъ въ моихъ горахъ.

— Какой профессоръ на Христіаніи! — вдругъ закричалъ сэръ Гью, блдня отъ обиды.- lt is я, который находилъ горы!.. — И онъ искоса смрилъ Бенони взглядомъ съ головы до ногъ.

— Ну, пускай, — согласился Бенони, — по-мн хоть бы и такъ! Я не стану спорить насчетъ этого. Но горы мои.

Бенони дали срокъ подумать до новаго прихода почтоваго парохода, съ которымъ ожидался адвокатъ изъ города.

Вс слдующіе за тмъ дни Бенони ходилъ самъ не свой отъ возбужденія. Ему не хотлось никому открываться; англичанинъ, проспавъ свой хмель, пожалуй, и не вернется, вотъ Бенони и останется на бобахъ, сдлается басней всего околотка. Но когда ужъ недолго оставалось до прихода почтоваго парохода, Бенони стало невмочь, и онъ побрелъ въ Сирилундъ повидать Свена Дозорнаго. Двое пріятелей отошли подальше къ сторонк, и Бенони, обязавъ Свена молчаніемъ но гробъ жизни, открылъ ему свою тайну.

Свенъ Дозорный долго стоялъ въ раздумь.

— Вотъ это ладно, — сказалъ онъ, наконецъ, съ глубокимъ чувствомъ. — Пять тысячъ далеровъ!

— Ну, а какъ ты полагаешь насчетъ всего этого?

— Какъ я полагаю? Гм… Я вотъ какъ разъ стою и раздумываю…

— По-твоему, англичанинъ вернется?

— Какъ только почтовый пароходъ придетъ, такъ и онъ придетъ, — убжденно изрекъ Свенъ. — Или вы думаете такой человкъ, я готовъ сказать — принцъ..? Они настоящіе денежные мшки эти англичане! Когда мн случалось задержать въ город матроса англичанина, ему нипочемъ бывало откупаться отъ насъ; давалъ, сколько бы мы ни требовали, безъ разговоровъ.

— А какъ задешево слдуетъ мн уступить мои горы?

Свенъ Дозорный подумалъ. — Коли дйствовать со смысломъ, такъ вамъ слдуетъ потребовать десять тысячъ.

— Ты такъ полагаешь?

— Твердо стою на томъ. Вдь тамъ серебро… Постойте, — перебилъ себя Свенъ Дозорный, — спросите смотрителя маяка.

Бенони отрицательно покачалъ головой:- Нтъ, я не хочу никому говорить, кром тебя.

— Но, знаете что, Гартвигсенъ, если съ одной стороны будетъ адвокатъ, такъ надо чтобы и съ другой былъ. Вамъ бы пойти къ Аренцену…

Опять Бенони заупрямился…

Почтовый пароходъ прибылъ, и на немъ адвокатъ изъ города. Онъ отправился въ Сирилундъ, гд и поселился, какъ имлъ обыкновеніе во время тинговъ. На другой день онъ зашелъ къ Бенони, чтобы захватить его съ собой и отправиться вмст черезъ кряжъ къ сэру Гью. Но Бенони отказался. Настоящею причиной его отказа было то, что сегодня онъ все-таки ршилъ пойти посовтоваться со смотрителемъ маяка, но передъ адвокатомъ онъ прикинулся будто вовсе не особенно расположенъ къ продаж. Когда адвокатъ одинъ пустился въ путь черезъ общественный лсъ, Бенони направился къ смотрителю Шёнингу.

— Я насчетъ горъ, — сразу выпалилъ онъ. — Какъ, по вашему, слдуетъ мн перепродать ихъ?

— Нтъ, — отвтилъ смотритель, — слишкомъ он цнны.

— Мн даютъ за нихъ пять тысячъ далеровъ.

— Э?

— Одинъ богатый англичанинъ.

Что происходило въ эту минуту въ Павл Шёнинг, смотрител маяка четвертаго разряда, высохшемъ до мозга костей, окаменвшемъ въ самопрезрніи и цинизм? Онъ былъ приставленъ стражемъ и управителемъ идіотизма маяка: онъ зажигалъ маякъ и заставлялъ его желзную башку извергать яркое тупоуміе на дв мили въ морской просторъ; онъ гасилъ его, и маякъ погружался въ противоположное безсмысленное состояніе и внутри и снаружи: съ виду онъ вздымался такъ удивительно-смло, ни за кого не держался, ни на что не опирался и въ то же время словно шлепалъ по морю въ туфляхъ…

Смотритель маяка Шёнингъ почувствовалъ въ себ какую-то перемну, вызванную словами Бенони, — словно какое-то перемщеніе. Горы, его конекъ въ теченіе столькихъ лтъ, снова перемщались, пріобртали новаго владльца, англичанина, принца! Значитъ, все-таки Павелъ Шёнингъ не самая пустая голова въ свт!

— Такъ, — проговорилъ онъ, перегнувшись впередъ, чтобы скрыть свое волненіе. — Гм… пять тысячъ. Надюсь, все-таки Богъ милостивъ, — вы откажетесь?

Необычайная торжественность тона смотрителя обострила вниманіе Бенони.

— Да, да, — сказалъ онъ, — мн, пожалуй, не мшаетъ спросить побольше?

— Я въ прошлый разъ сказалъ: десять тысячъ, — продолжалъ смотритель, — теперь я скажу милліонъ!

— Да что вы! Говорите толкомъ!

Смотритель подумалъ, даже взялъ карандашъ, словно собирался сдлать вычисленіе, и сказалъ:- Милліонъ! Боле точной цифры я не знаю.

Бенони былъ слишкомъ занятъ, чтобы сидть тутъ и тратить время на вздорную болтовню со смотрителемъ, поэтому онъ всталъ и сказалъ:- Такъ, пожалуй, я могу, по-вашему, запросить десять тысячъ?