Чтение онлайн

Тетушка Ида так легко не сдавалась:

– Почему же никто из вас не сказал об этом?

– Потому что это никого не касается, - вмешался полковник.
– Это только моя забота.

Прихожане наконец начали расходиться.

– Минутку, - окликнул полковник тех, кто уже пошел к воротам.
– Я хотел только заметить, что тревоги миссис Элвин далеко не беспочвенны. Всем вам известно, что она осталась в живых только потому, что шестнадцать лет назад уехала в Бостон встречать семью. Именно в ту ночь индейцы сожгли форт, и я не смею упрекать ее за беспокойство.

Милдред Вильсон тихо обменялась несколькими словами с Агнес, а потом подошла к тетушке Иде.

– Пойдемте к нам обедать. Агнес приготовила чудесный ростбиф, и мы будем рады, если вы разделите наше общество.

Отказываться было невежливо, и тетушка Ида, настоящая леди, несмотря на отчаянный характер, приняла приглашение.

– Мы будем рады и вам, преподобный Дженкинс, если вас не смущает столь запоздалое приглашение. Приходи и ты, Эйб, если только родные не будут против.

Через несколько минут скромная двуколка Элвинов катила вниз по берегу реки. Дебора правила лошадьми, а Ида с Уолтером расположились у нее за спиной.

Дебора, до сих пор тщательно хранившая молчание, обратилась к Иде.

– Зачем вы подняли весь этот шум, тетушка? Мы же с вами знаем, что в форте сразу поднимут тревогу, едва завидев индейцев.

Миссис Элвин засмеялась.

– Конечно, знаю. Но мужчин иногда нужно щелкнуть по носу. Они и сами так поступают с женщинами. А уж когда дело касается индейцев...

– Вы так ненавидите их всех, даже тех, кто живет рядом и в мире с нами?

– Я их терпеть не могу. это же дикари. И я не видела ни одного, кому можно было бы доверять. Все наши друзья погибли в ту страшную ночь, когда мы поехали за тобой в Бостон, девочка. Я никогда не забуду того, что здесь было.

– Я просто пыталась представить себе точку зрения индейца, - смело заговорила Дебора.
– Ведь мы пришли на их землю, отобрали ее у них, а расплатились чайниками, одеялами и зеркалами. Неудивительно, что они злы на нас.

– Эта земля, - вспыхнула тетушка, - принадлежит колонии Массачусетс, а значит, подданным Короны, пожелавшим жить на ней. Никогда не забывай об этом!

Дебора знала, что спорить бесполезно.

Тем временем миссис Элвин сменила тему.

– Не пойму, зачем Милдред Вильсон пригласила на обед Эйба Томаса?

Дебора засмеялась.

– Просто она заметила, как он смотрит на меня, и пожалела бедняжку.

– Ты напрасно так отзываешься об Эйбе. Он отличный работник, честный и благоразумный.

– Он хороший человек, но такой скучный!

– Ни одна порядочная женщина не смотрит на мужа, как на забаву!

– Но мне и не нужен муж, во всяком случае, сейчас. Девушка совсем не обязана выходить замуж в шестнадцать, семнадцать, даже восемнадцать лет. Я выйду замуж только тогда, когда сама смогу решать, кто достоин стать моим супругом.

– Смотри, не останься старой девой!

Дебора рассмеялась. Тетушка и сама знала, что это невозможно. Все в городе и форте знали, что Дебора - первая красавица западного Массачусетса, и только редкий ум и трезвый взгляд на вещи удерживали девушку от хвастовства.

Конечно, когда-нибудь она выйдет замуж. Но Дебора не думала о мужчинах так плохо, как тетушка, и всерьез собиралась отдать руку и сердце только тому, кого полюбит сама. На границе жизнь трудна, развлечения редки, и людям приходится рассчитывать только на собственные силы, а без любви это и вовсе невозможно. И никто не заставит ее выйти за нелюбимого.

Вскоре они миновали каменную изгородь, отмечавшую границу имения Вильсонов. Дебора оживилась. Впереди показался обшитый тесом дом, напоминавший старшему поколению красивые и прочные усадьбы Кента, Суссекса и Гемпшира.

Правда, в отличие от старой доброй Англии здесь не было ни газонов, ни цветочных клумб, а каждый дюйм земли использовался под посадки. К самому дому примыкали грядки тыквы, бобов, капусты, лука. Неподалеку стояли хлев и курятник, повсюду бродили коровы, а телята резвились прямо у крыльца. В Новом Свете самые состоятельные семейства забывали о церемониях.

Хозяйка дома славилась своим гостеприимством. Кухня, по местному обычаю, помещалась в отдельном строении, соединенным с домом крытым переходом. Там постоянно топились две печи, одна дровяная, другая на угле, и в доме всегда было вдоволь еды.

Гостям подали сочную розовую дыню, а потом овощной суп на говяжьем бульоне. Приправы к еде Милдред выращивала сама. За супом последовала жареная рыба, накануне выловленная полковником, и сыр, изготовленный Агнес по фамильному рецепту.

Вильсоны прожили в Новом свете без малого пятнадцать лет, и, подобно большинству соседей, полностью обеспечивали себя продовольствием. Климат и природные условия позволяли производить на месте все необходимое, включая вино и пиво, и только чай приходилось доставлять с далекой родины.

Хиббарды, накрыв на стол, сели тут же со всей семьей, как и оба работника с фермы, копивши деньги на собственное хозяйство. Эндрю Вильсон никогда не делил домочадцев на хозяев и слуг, утверждая, что в Новом Свете все люди имеют равные права.

Приятная атмосфера нарушилась только один раз, когда Милдред заметила отсутствие сына.

– Надеюсь, он скоро придет, - тихо сказала она мужу.

Полковник покачал головой.

– Не сомневаюсь, он разгуливает с какой-нибудь девицей или пытается нажить неприятности в этом новом заведении на Хай-стрит.

– Ты же знаешь, у него такой живой характер.

Эндрю покачал головой.

– Он знает, что по воскресеньям мы всегда обедаем в это время. Теперь до конца дня он ничего не получит. Беда невелика. Может, хотя бы пустой желудок научит его приличным манерам?

Какое-то время разговор шел на общие темы, и Дебора иногда знаками объясняла Уолтеру, о чем идет речь. Постепенно мужчины заговорили об отношениях между английскими и французскими колонистами.

– Конечно, вам это может показаться громкой фразой, - говорил преподобный Дженкинс, - но я считаю, что виноват в этом король Людовик. Он называет себя истинным христианином, но поступки его далеки от христианских. Я говорил с французскими беженцами-гугенотами, и если все, что они говорят, правда, то еще год назад он отменил Нантский эдикт и теперь преследует людей только за то, что они протестанты. Даже святые отцы из Квебека боятся его фанатизма.