Чтение онлайн

Видеокассеты с записями боев… сегодня — нет. Хотя лучшее средство для убиения времени — тупо глазеть на экран телевизора. Детская болезнь телевизны. Но — тупо не получилось бы, стал бы непроизвольно оценивать (ну зачем, вот зачем Гришаня Михеев полез на рожон в полуфинале! вел двумя вазари, подвигайся, поуходи, поимитируй — полминуты осталось! вроде что-то делаешь и ничего не делаешь, в худшем случае получишь предупреждение… так нет, полез в контакт! специфика Косики-каратэ — ведешь ли ты двумя вазари, но шарахнут тебя по башке на последней секунде, что немцу и удалось… иппон!..), стал бы РАБОТАТЬ. Хотелось отдохнуть…

Отдых. Сю. Есть такой китайский иероглиф — Сю. Каждый иероглиф имеет несколько значений. Иероглиф Сю означает одновременно — отдых, праздник, развод.

Колчин отнюдь не рехнулся на восточной культуре — то есть: раз уж увлекся восточными единоборствами, то и в остальном, будь добр, соответствуй… кушай палочками, используй ванну только для расслабления души и тела, не вздумай намыливаться (гайдзин, замыливший фуро, как японцы именуют квадратный бассейн размером чуть больше, а то и меньше наших ванн, — такой гайдзин есть типично бака-гайдзин… или еще пробку слива за собой выдернет, иностранец глупый!), обувь оставляй в прихожей, а на остальной площади квартиры сооружай настил в десять-двадцать сантиметров и ходи по нему босиком, разве что, переступив порог туалета, надевай специальные тапки, только не забудь снять, справив нужду, и, к слову, помни, что, присаживаясь на корточки в сортире, лицом надо быть к «обтекателю», лицом, а не спиной… и кушай, устроившись на дзасики, — вы, товарищ, сядьте на пол, вам, товарищ, все равно.

Не все равно. Запад есть Запад, Восток есть Восток. Единоборства единоборствами — берем все лучшее, применяем к себе, и: не обязательно быть японцем, чтобы бить японца. «Не смотрите, какая там физиономия под маской — негроидная, азиатская…» Признанную отечественную звезду экранного каратэ Кубатиева, покойного, Колчин в свое время в зале возил, как кота помойного, щелбанами, невзирая на кубатиевскую раскосость и скуластость…

(Где, к слову о коте помойном, Сёгун?!)

А про голливудских «дутиков» и речи нет. Любимая громогласная присказка Егора Брадастого на съемочной площадке после удачно поставленного и отснятого боя: «Каждый, объявивший себя сэнсеем, чемпионом мира, обладателем десятого дана и заработавший на этом деньги в Голливуде, может за треть означенной суммы получить полновесных звездюлей в Федерации Косики-каратэ. Обращаться: Россия, Москва, Юрию Колчину! Ура!»

Инна — аналогично, то есть наука наукой, Тибет Тибетом, клады кладами, но в быту — нормальная российская жена (где она?! это уже ненормально!), и в «кабинете» перед компьютером просиживает не на полу, а на стуле «саго» под четыреста долларов, рабочий комфорт прежде всего, и спина прямая.

Впрочем, быт бытом, но перед рукописями Востока у Колчина — не побоимся слова — благоговение. Для него это не просто иероглифы — за каждым иероглифом, обозначающим прием, — жизнь, смерть, увечье человека, и не одного. Сколько лет иероглифу, сколько лет приему, сколько раз в веках этот прием применялся, прежде чем превратиться в канон, в иероглиф! А нравы в средневековье были суровые, суровые были нравы.

Инна относилась к рукописям с не меньшим пиететом, так на то она и востоковед, однако в силу того, что письмена для нее были рабочим инструментом или точкой приложения ума, Инна играла иероглифами со знанием дела, без опаски повредить-испортить-сломать. Например, подыскивала иероглифы, соответствующие фонетически чьей-либо фамилии, разбитой на слога, и потом переводила. Ну вот, скажем…

Звонок. Легка на помине? Верно! Даже если она застряла в Питере или где там… позвонить должна, зная, что возвращается муж из командировки и что муж… не в курсе.

Не Инна. И не Дробязго. Егор.

Колчин взял деловитый тон, чтобы избежать «как там, в Японии?», будто вчера расстались:

— Егор! Остальное — завтра, время позднее. Ты скажи, у тебя электронные ключи остались от моей «мазды»? А то что-то не найду (и ведь не нашел — там, где оставил перед отлетом, в отделении обувного ящика, в прихожей, чтобы всегда под рукой, а перед выходом из дома непременно за рожком для обуви сунешься… ну и не оказалось там ключей). Есть? Поищи-поищи. Я тогда завтра в первой половине подъеду в «Квадригу». Да! Еще! — и просьба по поводу ильясовской «девятки».

— Не вопрос, Юр. Как там, в Японии?

— Завтра, Егор, лады?

— Понял. Я тебя не разбудил?

— Нет, я не сплю.

Не спит, да. Сидит, тупо глядя перед собой.

Не мешайте! Разве вы не видите — я сижу, тупо глядя перед собой.

Это, понимаете ли, процесс! Это как раз такой Восток-Япония, какой недурно перенять: сам создай себе уединение, слушай, как опадают цветы и растут камни, — исключительно полезно упражнение сидеть, тупо глядя перед собой. Изредка улыбаясь.

Очень располагающая улыбка у Колчина, о чем сказано.

Но! Но: не обманывайтесь нашими улыбками — мы на расстоянии в миллион ри, в безопасности и одиночестве, «о, как прекрасен ты, заслон в восемь рядов».

Да! Вернемся к игре иероглифами. Ну вот, скажем…

Далеко и ходить не надо:

Колчин.

Инна подбирала и складывала:

Ко-Цин. Два иероглифа.

Ко — делать пустым, увеличивать пустоту.

Цин — делать чистым.

Оба — глаголы, оба — энергия.

Для сэнсея Косики-каратэ — лучшая характеристика: ликвидировать соперника и оставить после него не мокрое, но ЧИСТОЕ место.

Ну-ка, ну-ка! А — Дробязго?

Сейчас. Так. Так. Хм!

Что там?

Папка бы обалдел! Вот это да!

Да что там, ну?

Дэ-Ло-Би-Цзи-Го. Пять иероглифов.

Ну и?

Дэ — добродетель, причем монаршая. Кун-цзы говорил: «Идеальный правитель ничего не предпринимает в суете, а сидит лицом к Югу, спустив рукава, и излучает силу Дэ — и все в государстве идет как должно, в гармонии, мире и согласии».

Ло — падать, отцветать, увядать.

Би — любимчик, удачник, фаворит… еще: раб… еще, хм: женские гениталии (вульг.).