Чтение онлайн

Так вот — садишься на кухне и… непроизвольно спрашиваешь жену, сиднем сидевшую дома, пока сам в японских экзотических нетях пребывал: «Ну? Что новенького?» Да ничего здесь новенького! Разве что — цены. Что еще за неделю может измениться?

Однако кое-что ведь изменилось…

ИННЫ В АЭРОПОРТУ НЕ ОКАЗАЛОСЬ

…да и вряд ли она сиднем сидела дома. Но к возвращению мужа должна бы.

Возвращается муж из командировки…

…и его на пути от аэропорта берут в «коробочку» два неуточненных БМВ.

Колчин не стал комментировать происшествие на шоссе Ильясу — ни в машине, ни (само собой!) в течение краткого пребывания в квартире Сатдретдиновых. Зачем попусту сотрясать воздух, подумать надо. А Ильяс (само собой!) первым не затевал разговора. Учитель молчит, значит, так надо.

Да-а, надо подумать. Колчин никоим образом не увязывал отсутствие Инны в Шереметьеве-2 с инцидентом на шоссе. С чего бы? Концы с концами не сходятся, чтобы увязать. Кстати, «девятка» — Ильясова, Колчин вполне мог все же подсесть к ребяткам в микроавтобус. Значит ли это, что «коробочку» устроили не ему, а Сатдретдинову? Безденежье, малое дите и жена не сахар — влип во что-нибудь сладкое, но… липкое. И ведь молчал. Молчал Ильяс, тоже никак не комментировал инцидент. Только ли из почтения к сэнсею: ваше слово первое, учитель. Какое слово? Например: «объяснись». Если так, то…

(«Печально, что ж. У каждого своя карма, свой путь. Мною этот путь ученику был указан, но он предпочел иной. Если умный и поймет, куда забрел, то постарается вернуться. Как — это его проблемы…» —вот здесь Колчин не лукавил и сказал ВСЕ, что думает. Но! Но выводы делать рановато, информации пока недостаточно.)

…то Колчин, возвращая долг Ильясу, уточнит также, кто-кому-сколько должен помимо его, Колчина, финансовых взаимоотношений с Сатдретдиновым.

Ладно, это всё потом, не сегодня. А сегодня — Инна.

Уже Шаболовка. Уже по Шаболовке — от Калужской. Уже промелькнувший по правую руку — РУОП, бывший Октябрьский райком, потом исполком, теперь же единственное действенное пугало для шпаны, вообразившей себя «коза нострой».

Уже метро, скопище ларьков. Ночь напролет торгуют.

Уже просвет-улочка к Донскому монастырю.

Уже — Шухова, уже — Лестева. Уже кинотеатр «Алмаз».

Стоп, спасибо. Здесь.

По правую руку — «Алмаз», по левую — за гастрономчиком дом родной.

Еще только — мимо детской площадки, уставленной деревянными персоналиями из «Золотого ключика», трехметровые дылды на радость детям.

Где, кстати, ключик? Вот он. От квартиры, так. И — от «ракушки»-гаража у подъезда. Вот он.

Колчин исподлобья глянул вверх — на свои окна. Вдруг?

Окна не светились.

Что ж. Слуга без хозяина. Сокровище без присмотра. Экое сокровище! То ли дело — новый кукольный театр под чутким управлением папы Карлы!

Деревяннорезной детскоплощадный переросток Буратино мокнул под декабрьской небесной дрянью, но упорно высиживал свой крекс-пекс-фекс: а ну как действительно клад, сокровище? и утром вырастет…

Не жди, деревяга! Не вырастет. Клад надо искать, если уж задался целью, долго-муторно-безнадежно. И найдется-то он (если!) не там, где ищешь, не за тридевять земель, а под самым под носом — за куском старого холста, где очаг. Домашний. Ну так что там с домашним очагом четы Колчиных?

«Ракушка» стояла где обычно. Мини-гараж. Тоже не панацея от угона. Зато поставил у подъезда и отпадает морока добираться на перекладных до кирпичного утробища чуть ли не за окружную дорогу, где власти соизволили участок выделить. Машина для того и машина, чтобы на ней ездить, а не за ней ездить, машина должна быть под боком. И «ракушка» все-таки лучше, чем просто голышом, пусть и под сигнализацией.

А под боком ли машина? Или «ракушка» сохраняет сейчас лишь силуэт «мазды», а под ним — пусто.

Это вряд ли. Там может быть пусто, лишь если «мазду» вывела хозяйка, то есть Инна. Помимо «ракушки», Колчин снабдил машину «Карманом». С помощью, разумеется, Егора Брадастого — грех не воспользоваться услугами малого предприятия «Квадрига»! (Тем, кто не знает: противоугонная система «Карман». Не верещащая-пульсирующая сигнализация — шума много, толку мало! — а именно система. Не имеет сирены, датчиков на вскрытие дверей и окон, и в этом ее минус и плюс одновременно — код-грабер на нее не действует. Без специальных электронных ключей, составной части «Кармана», запуск двигателя не удавался даже при условии «косы»…)

Правда, машина все равно может пропасть — уволокут на «галстуке» или вообще погрузив в кузов, и, кстати, вместе с гаражом-«ракушкой». Но это уже не угон (год-два отсидки, а то и условно), это уже кража (под суд и на пять лет, будьте-нате). Задумаешься, что дороже — овчинка? выделка?

Колчин отомкнул замок и приподнял-сдвинул крышу…

…«Мазда» была на месте.

Колчин потрогал капот. «Мазда» была холодна и бесчувственна, как гоголевская панночка, — сегодня ее явно не оседлывали (не панночку, но «мазду»!).

Следовательно, Инна — дома. Или по-прежнему в Питере? Как же так?! Почему это она в Питере, если возвращается муж из командировки? Кто там у нее в Питере, ну-ка, ну-ка?!. Шутка, шутка…

А до шуток ли? Ведь, черт побери, если Инны нет и электронные ключи — у нее, то Колчин остается на своих двоих, даром ли возглашал преимущества «Кармана». Это значит, надо созваниваться с Брадастым не только по поводу ильясовской «девятки», но и по причине добывания дубликата ключей. У Брадастого они должны быть, не могут не быть, сам Брадастый и ладил «Карман», и паршиво представить, что у Егора вдруг не окажется дубликата.

Колчин задвинул крышу панциря-ковшика и замкнул.

Вот что да, то да — удачно «Карман» не имеет сирены и прочих датчиков. Оглушающие визги-курлыканья за полночь во дворе родного дома — это лишне, это не надо. Они, визги-курлыканья, не столько оглушат, сколько отсигналят потенциальным субъектам, буде эти субъекты как таковые: он пришел, он здесь… товьсь!

Подъезд был пуст.

Колчин прочувствовал — подъезд был пуст.

Вызванный лифт прибыл. Тоже был свободен и пуст. Колчин нажал кнопку последнего этажа, не заходя в кабинку, и отдернул руку, когда дверцы стали съезжаться.