Чтение онлайн

Известно, что все люди, независимо от того, кем являются на самом деле, носят маски. Вся жизнь состоит из множества масок и постоянной их смены. Спросите любого психолога. Измельчитель тоже был маской. Его суть – Джек-Потрошитель от мира духовности и интеллекта, Чикатилло с эрудицией вместо ножа, Гитлер и Сталин в одном лице, уничтожающие не жизни, а убеждения. Причем без разницы, какого характера убеждения – важен только сам процесс разрушения жертвы, полной его аннигиляции.

Каждый человек имеет определенное количество вещей, которые ему дороги: книга, перевернувшая жизнь; песня, заставляющая рыдать или еще что-нибудь в этом роде. Задача Измельчителя – при помощи железной логики, вовремя вставленной цитаты и грамотно озвученного анализа растоптать объект любви жертвы, совершив тем самым виртуальное убийство. Прилюдно.

Мне доставляло огромное удовольствие наблюдать за тем, как противник, глотая ртом воздух, пытается защититься, но победить мою начитанность и огромный талант к демагогии было невозможно. В такие секунды я вспоминал все те разы, когда в школе меня называли додиком. Короче говоря, было приятно. К тому же, подобные словесные баталии неплохо тренировали ум и язык. А эти качества, я думал, должны были пригодиться мне в дальнейшей профессиональной деятельности. Как показала жизнь, я не ошибался.

У Инны Измельчитель жил всего пару месяцев. У меня он продержался пять лет, с первого по пятый курс физфака. После окончания университета стало не до него: потребность в интеллектуальных пируэтах сменилась потребностью в деньгах. Стало невозможно издеваться над окружающими, одновременно работая на износ.

Когда-то давно в первом бутике Инны работала одна очень милая продавщица, которая впоследствии стала моей женой. Теперь я каждый день, просыпаясь, вижу рядом с собой лицо хорошо знакомой женщины. Ее зовут Татьяна Долохова. Она каждое утро стоит в ванной и, начищая зубы специальным зубным порошком для идеального (божественного?) отбеливания, повторяет:

– Я звезда!

Так ее научили на тренинге по личностному росту, курс продвинутый, вторая ступень. Ты должен восхвалить себя, дабы стать значимым. Ты должен возлюбить себя, дабы занять место. Ты должен вознести себя, дабы покорить мир. В общем, что-то в этом духе.

Татьяна записалась на ознакомительный курс занятий после того, как начала чувствовать себя ущербной по отношению ко мне. Она говорила, что не чувствует себя личностью, получая от мужа все, что только захочет. Говорила, что женщине необходима самореализация. Идиотизм, но так началось бесконечное путешествие от ступени к ступени, от курса к курсу, от тренинга к тренингу.

Премудростям человеческого бытия мою жену и еще с десяток таких, как она, учит магистр всех известных миру наук по личностному росту: женщина на коротких ногах и в галстуке, принимающая оплату только в евро. На фуршете, посвященном завершению первой ступени продвинутого курса, она подошла к Татьяне и тихонько шепнула ей на ухо:

– В вас я вижу большой потенциал. Вы многого добьетесь. Вы просто обязаны пройти вторую ступень.

Она ела оливку и шептала:

– Это предложение я делаю очень немногим. Только тем, у кого действительно есть шансы.

Она выдыхала Татьяне в лицо запахом сухого мартини с персиковым соком и продолжала нашептывать:

– Занятия начинаются через неделю. У вас есть мой телефон – звоните.

Наконец, она прижалась левой грудью к локтю Татьяны и простонала:

– Не совершите ошибку. Ради самой себя.

С тех пор моя жена начала разговаривать со своим отражением в зеркале. Каждое утро она моет лицо специальной пенкой против морщин и одновременно старается повысить свою самооценку. Будешь любить себя – тебя полюбит весь мир, учила женщина на коротких ногах и в галстуке.

Создается впечатление, что тренинги идут на пользу: Татьяна даже пытается организовать какой-то бизнес, просит у меня денег. По вечерам она делится со мной впечатлениями от применения нового способа организации рабочего времени, пока я раздеваюсь. Она обожает рассказывать о людях-кувшинах, наполняемых жизненным опытом, словно водой, или о кругах отчужденности человека, или еще о какой-нибудь чуши.

Самореализация и личностный рост – вот две основные составляющие существования моей жены. Пять монументальных законов, открытые на второй ступени продвинутого курса, заменили святые заповеди, а место Библии заняла тонкая черно-белая методичка, составленная женщиной на коротких ногах и в галстуке. Я предпочитаю не замечать происходящего, ведь у меня тут персональная дорога в ад.

Итак.

Я, Инна, Татьяна, Яковлев и еще полторы сотни личностей – это все люди моей жизни.

Кстати, когда-то у меня еще были родители. Теперь их нет. Они умерли не так давно друг за другом в один чертовый день.

Вся эта история с Инной началась для меня с телефонного звонка. Обыкновенного телефонного звонка, который раздался утром три дня назад. К тому моменту я уже два часа как был на работе. Сидел перед монитором и подбирал верное расположение ярлыков на рабочем столе.

Так у меня инициируется каждый трудовой день: я расставляю значки в сложные геометрические фигуры. Напоминает современную медитацию: духовной пользы никакой, зато помогает убить время. Высунутый язык, сдвинутые брови, рука, сжавшая компьютерную мышь, словно клешня – такой вид должен иметь настоящий босс. Пытаться поболтать по душам с подчиненными, обсуждать их семьи или политическую ситуацию в стране – это не вариант. Это все то, от чего становится тошно. Я воздвигал очередную пирамиду из папок и документов на фоне полуобнаженной Скарлет Йоханссон, когда Вероника Ивановна перевела, с ее слов, очень важный звонок. При этом голос моего помощника был странный.

– Да? – говорил я, выравнивая ярлыки на жидкокристаллическом дисплее.

Держа телефонную трубку между плечом и ухом, я строил египетскую пирамиду. Долбаную пирамиду Хеопса. Я планировал поместить в центр сооружения свою фотографию вместо мумии. Как символ вечности.

– Это Долохов? – спрашивала трубка. – Александр Евгеньевич Долохов?

Я закладывал фундамент и отвечал:

– Именно. Кто звонит?

– Песков Сергей Валентинович. Заведующий вторым отделением городской психиатрической больницы.