Чтение онлайн

Может быть, отправиться к Гавриилу Черному и рассказать обо всем? Признаться… Но зачем? Чтобы господина Вернона тут же приговорили к разъятию водной нити и изгнанию из Синклита? Он, конечно, никогда не считал себя трусом. Но ведь и глупцом тоже не считал. Нет, господин Вернон сейчас ничего рассказать не может. Он должен прежде вспомнить, а уж потом…

Так чего лить воду впустую? Вспоминай скорее! Осталось совсем чуть-чуть.

Роман смочил веки пустосвятовской водой.

И начались ВОСПОМИНАНИЯ…

Стена была восстановлена, и колдун со своими спутниками вернулся в Беловодье. На всякий случай Роман держал в деснице колдовскую плеть. Но им никто не препятствовал. В дверях гамаюновской усадьбы их встретил Меснер.

— Все в порядке? — спросил Эд. — Ограда починена?

— Как Сазонов? Гамаюнов?

— Сидят, как ты повелел. — В голосе Меснера звучало легкое неодобрение.

— А Грег? Не появлялся?

— Пока нет.

— Надо найти его. И предупредить Стена, — сказал Роман. — А то он по-прежнему в церкви. Нечего ему там делать. Пусть уходит, и как можно быстрее.

— Я скажу ему, — пообещал Меснер, — и приведу сюда. Справитесь без меня?

— Надеюсь. Только давай быстрее.

Меснер побежал к церкви, перескакивая с дорожки на дорожку. Потом остановился, произнес заклинание, и ледяная дорога пролегла к ступеням церковки на водах. У Меснера она была широкой, как хайвей.

— Ладно, пойдем потолкуем с господином Сазоновым, — сказал Роман Базу и дяде Грише.

— Отдайте его мне, — попросил дядя Гриша. — Уж больно руки чешутся.

— После плена.

— Ну, лады.

И они вошли в призрачную усадьбу.

Отцы-основатели по-прежнему сидели в креслах. Казалось со стороны, что они и не пленены вовсе, а сидят в гостиной и мило беседуют о тайнах бытия, мечтах и их исполнении.

Вадим Федорович улыбнулся Роману, будто все было в порядке и шло именно так, как и должно было идти.

— Присаживайтесь, — предложил любезно Сазонов. Ну надо же — его прилепило к креслу намертво, а он по-прежнему разыгрывает из себя хозяина жизни!

Роман плюхнулся в кресло напротив Сазонова. За огромным панорамным окном под черным небом плескалась изумрудная вода.

— Хочу первым делом сказать: Беловодью ничто не угрожает, — объявил Вадим Федорович. — Можете мне верить, а можете не верить — я не могу принудить к подобным вещам. Но повторяю: Беловодье находится вне опасности. И даже напротив, я пришел сюда, чтобы исправить ошибки.

Роман переменил позу: вальяжно откинулся на спинку кресла, положил ногу на ногу.

— А что вам, в конце концов, нужно? — спросил колдун довольно хамовато.

— Тебе не понять.

— Как-нибудь попробую.

— Мы собирались построить Беловодье вместе — я, Колодин и Гамаюнов. Построил его Иван Кириллович один, без нас.

— И как видите, отлично все получилось! — с неожиданной горячностью воскликнул Баз. — А один или с вами — тут счет не имеет значения.

— Послушай, я не обвиняю Ивана Кирилловича, но Беловодье было нашим общим детищем, — отвечал Сазонов. — И потом, на самом деле все получилось из рук вон плохо.

Гамаюнов никак не реагировал на происходящее.

— Мы сделали все, что могли, — не унимался Баз.

— Как вы спаслись? — Роман решил, что спорить об итогах эксперимента не имеет смысла. — Ведь все думали, что вы погибли.

— Долго рассказывать. — Вадим Федорович улыбнулся.

Как непринужденно он держится! Загляденье. Ни одна жилка на лице не дрогнет. Ангел, да и только. Или бес. Что в принципе неважно. Главное — не человечья порода.

— Мы не торопимся. Ограда восстановлена. — Роман попытался держаться так же непринужденно. — Я не вру.

— А зачем было врать в первый раз?

Роман изобразил раздумье:

— Вы на миг потеряли сознание, когда мы въезжали в Беловодье. С настоящим Базом такого произойти не могло. Так что у меня возникли подозрения…

— Потерял сознание? Я не помню.

— Это длилось какую-то долю секунды. Но я заметил. — Роман лгал. Ничего он тогда не заподозрил. И сознания Сазонов не терял. А Колдуну хотелось этого самоуверенного типа уязвить, но ничем, кроме лжи, уязвить не получалось. — Так расскажите, как вы спаслись.

— Тебе это знать не обязательно.

— Он удрал, — сказал Иван Кириллович. — Пока киллеры расправлялись с теми ребятами, которых мы привезли с собой, с теми, кто работал на него, убивали моих девчонок и мальчишек, которые верили, что творят будущее цивилизации, он трусливо выскочил через заднюю дверь, что вела в парк.

— Да, я ушел через запасный выход. Но это была вынужденная мера. — Кажется, впервые Сазонов немного занервничал. — Или ты забыл, что мы рисковали с самого начала? Но без риска тогда ничего нельзя было сделать. Для нашего замысла нужны были деньги. Причем огромные. Мы могли изготовить сколько угодно бриллиантов, которые никогда и никто не отличит от настоящих. Но их надо было продать. Не в тогдашнем Союзе, а на Западе. А когда на рынке появляется слишком много камней по низкой цене, это воротилам рынка не нравится. Я ожидал удара. Хотя и не столь сокрушительного.

— Удара? От кого? — не понял Баз.

— От того, кто распоряжается на рынке драгоценностей. Мы сбивали цены и лишали могущественную корпорацию законных или не совсем законных прибылей.

— А мы столько лет валили на Степана Максимовича, — напомнил Баз.

— «Валили» — не совсем верно сказано. Степан нас и выдал, больше некому. Другое дело, что не он подослал убийц.

— Алексей пытался предупредить вас об опасности, — напомнил Роман.

— Слишком поздно. Мы услышали выстрелы, Алексей выскочил на лестницу. А я сразу догадался, что происходит. Ради блага дела мне пришлось уйти. Утром следующего дня я был уже в Мюнхене и узнал из новостей, что произошло. И об убитых в доме, и о найденных на берегу озера трупах. Маскарад, устроенный Гамаюновым, меня не обманул. Напротив, мне сразу стало ясно, что Иван Кириллович сделал то же, что и я, то есть бесследно исчез.