Чтение онлайн

– Но как… но как… - хозяин открывал и закрывал рот, и стал ужасно похож на золотого толстяка из королевской загадки. С той лишь разницей, что мастер Лампрехт был вовсе не золотым, и сейчас ему было не до смеха. – Это подарила ее высочество!..

Баронесса посмотрела на него с откровенной жалостью, а барышня Клерхен хихикнула, закатив глаза.

– Ее высочество, - сказала госпожа Диблюмен, - лишь попросила меня о помощи. И я любезно помогла ей. Оказала услугу. А вы думали, ради вашей забегаловки откроют государственную казну?

Мастер Лампрехт схватился за сердце, и я поддержала хозяина под локоть, помогая сесть на скамейку, попутно смахнув с нее рукавички. Клерхен подобрала их и швырнула на стол, рядом с материными.

– Позвольте посмотреть долговые документы, - сказала я сердито. – В нашей забегаловке не привыкли верить на слово.

– Я знала, что вы проявите рассудительность, барышня Цауберин, - губы баронессы на секунду растянулись в холодной улыбке. – Ознакомьтесь, - она бросила бумаги на стол, к рукавицам. – Я сделала копии специально для вас. Оригиналы хранятся в королевском банке.

Развязав красный шнур, я разложила на столе листочки, исписанные мелким, бисерным почерком. На каждом стояли суммы в цифрах и прописью, красовалась печать артели каменщиков или маляров, и витиеватыми буквами было выписано – «ВD», а сверху красовалась печать с гербовым изображением баронской короны.

Мастер Лампрехт вскочил со скамейки и присоединился ко мне, изучая долговые расписки.

– Бесплатная пастила вязнет на зубах, - пробормотала я известную пословицу, а хозяин выглядел совсем разбитым.

– Если вы готовы сразу заплатить по долгам, - сказала баронесса с преувеличенной вежливостью, - я тут же заберу свои деньги и удалюсь, как вы того требовали.

– Вы прекрасно знаете, что такую сумму никто не держит дома, под подушкой, - ответила я. – Мы и правда думали, что это – безвозмездная помощь ее высочества.

– Вы ошиблись.

– Теперь мы это видим, - я старалась сохранить хотя бы внешнее спокойствие, но злилась все больше. И больше всех – на хозяина, который с радостью принял чью-то там денежную помощь, не разузнав – а не придется ли отдавать. – Но в любом случае, мастер Лампрехт выплатит долг. В ближайшее время. Если мы получим заказ на королевскую свадьбу, то расплатимся с вами сразу же. Подождите пару недель…

– Но я не намерена ждать, - баронесса склонила голову к плечу. – Потрудитесь оставить нас с барышней Цауберин, уважаемый. Эта лавка – моя, и я решаю, кого хочу в ней видеть.

– Я должен вам деньги, - ощетинился мастер, - но это не значит, что лавка принадлежит вам. Завтра же я обращусь в мэрию…

– Мамочка, он надоел, - Клерхен зевнула, прикрыв розовый ротик ладошкой. – Вы же не хотите спорить с ним до утра?

– Ты права моя радость, - согласилась ее мать, - с ним мы только теряем время.

Она вдруг хлопнула в ладоши, притопнула каблучком сапога и воскликнула, ткнув в мастера Лампрехта указательным пальцем:

– Нусис корилус!

Больше всего это походило на новогоднее представление для детей, когда на сцену выходила ведьма, которую – разумеется! – никто не боялся. Такое поведение было странным для уважаемой госпожи баронессы, но тут произошло нечто еще более странное и страшное…

Мастер Лампрехт вдруг потемнел и сжался, как воздушный шарик, из которого выпустили воздух, и вместо румяного толстяка на пол упал… орех лещины.

Баронесса проворно наклонилась, подобрала орех и положила его в свой поясной кошелек, застегнув пуговку.

– Ну вот, теперь нам никто не помешает, - сказала она, а Клерхен расхохоталась.

– Только не перестарайтесь, мамочка, - она взяла баронессу под руку и положила голову ей на плечо, глядя на меня сияющими голубыми глазами. – Мне совсем не хочется, чтобы вы снова заболели.

– Снова?.. – пробормотала я, пытаясь собрать в кучку разлетающиеся мысли.

– Это тяжело - колдовать. Отнимает много сил, - доверительно сообщила мне Клерхен.
– В прошлый раз мамочка лежала три дня.

– Просто заклинание было слишком сильное, - оборвала ее баронесса.
– А превратить пару человек в орехи - это проще простого.

– Вы хотите и меня превратить?..
– я попятилась, невольно посмотрев на поясной кошель, который стал тюрьмой для бедного мастера Лампрехта.

– Проще было бы избавиться от тебя, - Клерхен откровенно забавлялась, наблюдая мой страх.
– Но сейчас наши планы немного изменились. Ты нужна нам живая.

Сломанная лестница... упавший оконный штырь... пожар в лавке, начавшийся непонятно почему...

– Да вы ведьмы!
– запоздало ахнула я.

Диблюмены переглянулись и посмотрели на меня с одинаковым раздражением.

– Это ты - ведьма, - сказала баронесса, как выплюнула.
– Такая же, как твоя развратная мать!

34.

Как бы ни было страшно, я не могла не вступиться за честь мамы.

– Вы не смеете оскорблять ее, - сказала я твердо. – Имейте совесть хотя бы не говорить плохо о тех, кто умер и не может призвать к ответу за клевету.

– Клевету? – баронесса вскинула брови. – Деточка, клеветы здесь столько же, сколько у тебя белокурых прядей. Если бы твоя мать не сдохла в Брохле, я бы сама отправила ее на тот свет, - она произнесла это с такой ненавистью, словно моя мама когда-то украла у нее самую великую драгоценность мира.

– Она не знает, - Клерхен хихикнула. – Твоя мамочка не рассказывала, почему вы бегали из города в город и прятались в вонючих болотах?

Я промолчала, потому что ответить мне было нечего. Я и в самом деле не знала, почему мы с мамой переезжали так часто и поспешно.