Белая ворона
Шрифт:
Наконец он не выдержал. Совсем потеряв голову от страха за Энни, он решил поговорить с Джессикой напрямую. Только она может все поправить. Или уже слишком поздно? Ему казалось, что к ногам привязаны гири. Сердце бешено колотилось. Но он должен это сделать! Он просто обязан поговорить с Джессикой в защиту Энни.
— Джес, не найдется у тебя пары минут?
— Почему же, Рики. Что ты хотел? Наверное, по поводу нового расписания? — Джессика обворожительно улыбнулась.
«А вдруг она согласится?» — мелькнула надежда.
— По поводу Энни Уитмен. Улыбка сбежала с лица Джессики.
— У меня нет никакого желания говорить о ней. Она не имеет отношения к команде. И никогда не будет иметь. И не надо больше об этом, — отрезала Джессика.
— Но ты просто не поняла, Джес, — настаивал он умоляющим тоном, пытаясь пробудить в ней сочувствие. — Энни очень страдает.
— Жаль, — холодно ответила Джессика. — Надо учиться принимать разочарования в жизни, как же иначе!
С этими словами она отвернулась и ушла, оставив Рики терзаться своими мыслями.
Он отправился на бульвар. Купил красивую открытку и написал: «Ты всегда приносишь мне удачу».
На следующий день перед уроком испанского он пришел в класс пораньше и положил на стол Энни запечатанный конверт. Но конверт так и пролежал весь урок нетронутым. Энни не пришла.
Она не пришла в школу и на следующий день. Рики просмотрел анкеты, которые заполняли девочки, желавшие участвовать в соревнованиях, и нашел ее телефон. Но на его звонки никто не ответил.
На третий день Рики уже не на шутку встревожился. В кафетерии он подошел к единственному человеку, который мог помочь.
— Привет, Лиз, — тихо сказал он. — Ты знаешь, дело плохо. Надо поговорить.
— Что такое? Я слушаю.
— Лиз, — начал он, чувствуя, что голос дрожит. — Я боюсь за Энни. Элизабет сочувственно кивнула.
— Бедная девочка!
— Ее уже три дня нет в школе!
— Разве? Она что, заболела? Глядя в сторону, он неуверенно ответил:
— Конечно, заболела. Из-за слюнтяйства и тупости!
— А я думала, она тебе нравится, Рики, — с удивлением сказала Элизабет, не ожидавшая такого грубого ответа.
— Боже мой, Лиз! Конечно, нравится. Я имел в виду свое собственное слюнтяйство и тупость.
— Свое? Что ты хочешь сказать? Не в силах произнести ни слова от невыносимой муки, Рики лишь покачал головой. Наконец, превозмогая себя, он ответил:
— Я совершил преступление, Лиз. Я сказал ей, почему ее не приняли в команду.
Элизабет напряженно слушала.
— Я подкосил ее на месте. Не спрашивай, зачем! Она пристала ко мне, как с ножом к горлу: почему Джессика была против? Ну, я и раскололся.
Элизабет вздохнула.
— Бедняжка Энни! Как же она это приняла?
— Убежала от меня.
— Она даже представления не имела, что о ней говорят, — сказала Элизабет, подтвердив его собственную догадку на этот счет.
— Я так и понял потом, — сказал он, и Элизабет показалось, что он еле сдерживает слезы. — Только слишком поздно. Если бы я знал это с самого начала, то ни за что бы не проговорился. Разве я мог предположить, что это убьет ее?
Элизабет прикоснулась к его руке.
— Ты поступил так, как считал правильным, Рики.
— Лиз, поговори с сестрой, прошу тебя.
— С Джес? — произнесла она с нажимом.
— Ты должна, Лиз! Скажи ей, что это значит для Энни.
Элизабет взглянула в его измученное лицо, и ее сердце наполнилось жалостью.
— Ладно, Рики. Я поговорю с ней. К тому времени история о неудаче Энни была уже у всех на устах.
— Неужели это правда, — спросила на перемене Инид Роллинз, — что Джессика прямо в глаза назвала ее Дешевкой Энни?
— Ну что ты! Нет, конечно, — ответила Элизабет.
— Мне Эмили Мейр сказала.
— Она перепутала.
Разговоры, естественно, доходили и до Джессики.
— Расскажи о подробностях большого сражения, — зашептала ей в ухо Сюзан Стюарт на уроке гимнастики.
— Какое еще «большое сражение»? — заинтересовалась Джессика, обожающая сплетни.
— Все говорят, что ты не хотела брать Энни Уитмен в команду болельщиц. Между вами произошла ссора, и ты обозвала ее школьной дешевкой.
Джессика позволила себе легкую улыбку.
— Неужели так и говорят? — спросила она, не собираясь, видимо, ничего отрицать.
— А что произошло на самом деле? — не отставала Сюзан.
— А произошло то, что видишь, — резко сказала Джессика. — В команду болельщиц она не вошла.
Вернувшись домой из школы, Элизабет застала Джессику в бассейне, где та плавала на надувном матрасе. Положив сумку, Элизабет присела на край бортика.
— Джес! — позвала она. — Давай поговорим.
Джессика лениво открыла один глаз и тут же закрыла снова.
— Я занята. Не видишь, я загораю? А что ты хочешь?
— Ты слышала, что говорят про тебя и Энни?
— Ну и что?
— Это правда? Неужели ты обозвала ее Дешевкой Энни прямо в лицо?
Стараясь не свалиться с матраса в лазурную воду, Джессика осторожно перевернулась на живот и посмотрела на сестру.
— Лиззи, ты что, считаешь меня бревном бесчувственным?
— Не отвечай на вопрос вопросом, Джес. Скажи только: да или нет.